ДЕРЖАВНЫЙ ПУТЬ | В российской истории было несколько переломных эпох кардинально изменявших судьбу нации но Пётр Алексеевич Романов её преобразователь
СЕНАТОР - SENATOR
журнал СЕНАТОР - Journal SENATOR

 

         От редактора
         НОВАЯ РОССИЯ
         ФЕДЕРАЛИЗМ
         ПОРТРЕТ СЕНАТОРА
         ИНТЕГРАЦИЯ
         СТОЛЬНЫЙ ГРАД
         РЕГИОНЫ РОССИИ
         КАЛЕЙДОСКОП
 

 

 

 
  

 
А вы у нас были?..
 
Счётчик тиц pr
 Subscribe

РОССИЯ И СЕВЕРНАЯ ЕВРОПА — ФИНЛЯНДИЯ

ДЕРЖАВНЫЙ ПУТЬ ПЕТРА ВЕЛИКОГО
SENATOR - СЕНАТОР - SENAT


 

Александр ПЕТРОГРАДОВ

ПЕТР ВЕЛИКИЙ В российской истории было несколько переломных эпох, кардинально изменявших судьбу нации. Каждая из них ассоциируется с той или иной выдающейся личностью, оказавшей особое влияние на ход времен. Но в ряду великих особо выделяется Петр Романов, «мореплаватель и плотник», преобразователь России.

Мощный импульс, заданный им, позволил Российской Империи полтора века двигаться от одного триумфа к другому, раздвигая границы страны и одолевая врагов – при том, не меняя основ своего общественного и государственного устроения.

В начале ХXI века Россия столкнулась со многими проблемами, в которых можно разглядеть логические связи с исторической проблематикой рубежа XVII-XVIII веков. Опять, как и в петровские времена необходимо преобразовывать все и вся в укладе российской жизни. Опять надо радикально реформировать армию и государственный аппарат в соответствии с требованиями времени. И опять ключевой задачей становится поиск выхода в Европу.

 

БИОГРАФИЯ И ГЕНЕАЛОГИЯ

Уникальная личность Петра, соединившая в себе титанические ресурсы интеллекта и целенаправленной воли, стала эталоном для оценки всех последующих правителей России. К сожалению, ни один из них так и не сумел подняться до уровня, заданного легендарным царем-плотником. Но этот человек, который в крупномасштабном изображении кажется словно выкованным из металла, при близком рассмотрении обнаруживает в себе массу ординарных свойств, недостатков и слабостей. Петр Романов был представителем своего времени, плотью от плоти своего народа – того народа, чью историческую судьбу он так круто повернул и направил по новому пути.

Петр Алексеевич Романов родился в Москве в 1672 году, умер в Санкт-Петербурге в 1725 году от почечной болезни.

Он был дважды женат. В первый раз на боярской дочери Евдокии Лопухиной, во второй – на лифляндской простолюдинке Марте Скаврощук, получившей при переходе в православие имя Екатерина. От первого брака у Петра родился сын Алексей. Царевич был обвинен в государственной измене и казнен. Внуком Петра по этой линии был царь-подросток Петр II, номинально занимавший престол в 1727-1730 годы. Он умер от оспы в 15-летнем возрасте. Из детей от второго брака были Анна Петровна (позднее герцогиня Голштинская, мать будущего императора Петра III, мужа Екатерины II; их потомками были все последующие российские государи), а также Елизавета Петровна (императрица России в 1741-1762 гг.).

Родовые корни Романовых прослеживаются от XIII века, когда предки будущих государей, бояре Кобылины служили сыновьям Александра Невского. Со временем род Кобылиных разделился на множество генеалогических ветвей. Представители одной из них с конца XIV века именовались Захарьины-Кошкины и были знатнейшим боярским родом Московского государства. Первой женой Ивана Грозного стала Анастасия Захарьина-Кошкина, именовавшаяся также Романова (по отцу, боярину Роману Большому), что придало всему роду Романовых особое значение среди московской знати. В целом, то был огромный, разветвленный боярский клан, в котором из поколения в поколение выпестовывались крепкие телом и духом воины, умелые воеводы и администраторы, изощренные дипломаты.

Племянник царицы Анастасии, боярин Федор Никитич Романов, был одним из любимцев болезненного царя Федора Ивановича, уважавшего своего родича за ум и твердость характера. Однако Борис Годунов, овладевший престолом после ухода в мир иной сына Грозного, подверг Федора Романова опале и заставил принять монашество под именем Филарета. В период Великой смуты Филарет продемонстрировал качества выдающегося политика. Лавируя между противоборствующими партиями, он добился сана патриарха Московского.

В 1610 году Филарет возглавил русское посольство к польскому королю Сигизмунду, был задержан им и до 1619 года пробыл в польском плену, где держался твердо и достойно, что весьма возвысило его авторитет в глазах соотечественников. Это стало дополнительным аргументом в пользу сына Федора-Филарета, шестнадцатилетнего Михаила Романова, на судьбоносном Земском соборе 1613 года, где избирали нового царя Руси. На тот момент Михаил (внучатый племянник супруги Ивана Грозного) оказался единственным более или менее близким родственником угасшей династии, что также имело важное значение для легитимизации избираемого государя в глазах тогдашнего общества. Правда, сыграли свою роль и интриги, которые родня будущего царя проводила весьма умело.

Ничего не сделал для своего избрания сам Михаил Романов, находившийся тогда в Ипатьевском монастыре под Костромой. То был не слишком бойкий отрок, к сложному делу управления государством совершенно не подготовленный. Однако именно с момента его избрания начался долгий и трудный процесс восстановления и укрепления российской государственности, разрушенной многолетними смутами и вторжением иноземцев.

Реально государством на первых порах, кстати, не слишком успешно, управляла многочисленная родня царя-отрока. Затем бразды правления прочно взял в свои руки вернувшийся из плена Филарет. Он вынужден был вести очень осторожную политику, избегая осложнений с сильными соседями (Польшей, Швецией, Турцией) и конфликтов внутри страны. Ради этого весьма часто и собирался Земский собор: царь неизменно советовался с подданными.

Михаил Романов долго был преимущественно церемониальной фигурой в делах высокой государственной политики. При этом исполнение различных ритуалов постепенно стало превращаться в важнейшую и самодостаточную функцию верховного правителя. Содержательная же часть процесса управления все более отходила на второй план либо фактически переваливалась на плечи чиновников и советников монарха. Как было заведено при царе Михаиле, так продолжалось и при его сыне Алексее Михайловиче, которого современники прозвали Тишайшим – за незлобивый нрав и терпимость к окружающим. Впрочем, государственные дела при Тишайшем царе шли довольно успешно.

Царь Алексей Михайлович в 1645-1676 годы значительно упрочил позиции Московского государства. Были присоединены восточные земли Малороссии (Украины) вплоть до Днепра, осваивалась Сибирь (пушной «ясак» давал до трети и более доходов в бюджет Москвы), основывались города и строились крепости. Он попытался создать флот, завел регулярные солдатские полки «иноземного строя», сильную артиллерию.

Расширение и защита государства давались ценой долгих и тяжелых войн с поляками и шведами, казаками и крымскими татарами – вассалами султанской Турции. Держава расширялась медленно и неуклонно, но со времен Ивана Грозного Московская Русь испытывала парадоксальное несоответствие между поставленными перед государством задачами и наличными средствами для их решения.

С 1649 года Россия фактически вышла к северным и восточным пределам Азии, дружины устюжского землепроходца Семена Дежнева прошли вдоль «Чукотского Носа» – между Чукоткой и Аляской. Государство вступало в период глобальной экспансии, неуклонно выводившей Московию в ряд крупнейших мировых держав. Но со времен избавления от ордынского ига в 1480 году Москва создавала в ходе этой экспансии средства, пригодные прежде всего для успешных оборонительных действий. Мощные многобашенные крепости, как правило, превосходно выдерживали осаду. Оснащала их тяжелая крепостная артиллерия – «пушечный наряд», не уступавшая европейским образцам, но непригодная для полевого боя.

ПЕТЕРБУРГ Пехоту с 1550 года составляли стрелецкие полки. Стрельцы образовали особое военное сословие в Москве и пограничных городах, где жили слободами, с дворами, хозяйством, семьями. Стрелецкая пехота с «огненным боем» успешно могла отразить в поле легкую татарскую конницу, но колонны стрелецких полков и рот не умели и не могли обучиться сложным и гибким полевым построениям, необходимым в тогдашней полевой войне профессиональных армий. Дворянская конница из бояр с вооруженными слугами и мелкопоместных ополченцев также оставалась «иррегулярной», превосходя по своим боевым качествам легкую конницу татар и других степных воинов, но уступая тяжелой кавалерии кирасир, драгун и рейтар Швеции и Речи Посполитой. Современники отмечали: московиты великолепно, до последнего человека и до последней капли крови держатся в осаде и весьма нестойки в полевом бою.

А необходимо было наступать. Даже для того, чтобы поддерживать и расширять существующую систему, требовались новые земли для наделения ими воинов «поместного войска», а они лежали в практически незаселенной степной полосе черноземов к югу от Воронежа и Орла, и до Черного моря. Окружение Алексея Михайловича не оставляло и мысли о возвращении приневского выхода к Балтийскому морю. В 1655-57 годах Москва вела войну «на два фронта» против Польши и Швеции и на время прорвалась к Неве и Балтике. Швеция, сильнейшая военная держава Европы после Тридцатилетней войны, доказала превосходство регулярной армии, поддержанной на Балтике мощным флотом. От завоеванных или возвращенных крепостей пришлось отказаться, все вернулось на круги своя.

Алексей Михайлович был женат дважды, и оставил после себя многочисленное потомство. Его младший сын, рожденный от второй супруги Натальи Кирилловны (в девичестве Нарышкиной) получил при крещении имя Петр. Отца своего он не мог помнить – тот скончался в 1676 году, когда мальчику было чуть более трех лет. Царем тогда стал Федор Алексеевич, старший брат Петра – весьма болезненный юноша, просидевший на престоле шесть лет и умерший в начале 1682 года. Хворость мужского потомства Алексея Михайловича от его первой жены (Алексея Алексеевича, умершего еще при жизни отца, затем Федора и Ивана) расчистила путь к престолу для самого младшего из царевичей.

Маленького Петра, проживавшего фактически в ссылке со своей матерью в подмосковном селе Преображенском, никто всерьез не рассматривал как претендента на царский престол. Образ жизни в Преображенском был сравнительно простым, поэтому мировосприятие Петра не было зажато в узких рамках, установленных «царским обиходом». В мальчике как бы воспроизвелась личностная конструкция, заданная замечательным генным наследием сильного, энергичного и талантливого рода Кобылиных-Кошкиных-Романовых. К незаурядным природным данным Петра присовокупилось еще и сравнительно неплохое, по меркам XVII века, образование, которое потом постоянно дополнялось в процессе непрерывного самообучения. Особую роль в интеллектуальном развитии юного Петра сыграли частые контакты с иностранцами – обитателями Немецкой слободы, среди которых было немало весьма интересных, хорошо образованных людей.

В то же время условия жизни Петра в детстве и юности отнюдь не благоприятствовали развитию гармонично-взвешенного характера. В возрасте 10 лет он оказался в эпицентре острейшего политического кризиса. Сначала придворная партия Нарышкиных после смерти Федора Алексеевича добилась провозглашения Петра государем всея Руси. Затем вспыхнул кровавый стрелецкий бунт 1682 года, когда на глазах мальчика-царя несколько его ближайших родственников были растерзаны озверевшей толпой. Далее – снова семь лет жизни в Преображенском под властью ненавистной сестры Софьи, объявленной правительницей государства при номинальном совместном царствовании малолеток Ивана и Петра. Ко всему этому добавились негативные впечатления от слишком раннего брака с Евдокией Лопухиной, на которой Петр женился под давлением матери. И почти одновременно пришла первая настоящая любовь к Анне Монс, равнозначная тяжкому греху по понятиям той эпохи. Под влиянием целого комплекса обстоятельств у Петра смолоду развивался тот холерический, взрывной темперамент, который впоследствии так часто проявлялся всполохами гневной ярости – или наоборот, безудержного веселья, вакхического разгула страстей.

Таким вырос Петр Алексеевич Романов – «человек очень хороший и одновременно очень дурной», так охарактеризовала его одна умная немка, общавшаяся с молодым русским царем в ходе его первого визита в Европу.

 

К ВАРЯЖСКОМУ МОРЮ

Петр I получил реальное право управлять царством в 1689 году, после отстранения от власти и заключения в монастырь царевны Софьи. Номинальный соправитель, болезненный царь Иван ни на что не претендовал и не был помехой для Петра. Но еще в течение ряда лет основные дела государственного управления вершились боярами из окружения царицы Натальи Кирилловны. Молодой царь явно не хотел царствовать так, как это делали его предшественники – часами высиживать на троне, выполнять утомительные и бессмысленные обряды.

Отдав матери и боярам власть, он обеспечил для себя возможность заниматься, чем душа желает. Петр проводил время в забавах, которые постепенно приобретали характер своего рода экспериментов, в которых начинающий монарх познавал мир и формировал новую среду вокруг себя – по своей воле и по своему вкусу. Из потешных полков со временем выросла несокрушимая армия Российской империи. Потешные суда на Плещеевом озере стали прообразом российского флота. Окружающая Петра толпа молодых шалопаев и иностранцев стала питомником руководящих кадров будущей администрации.

В 1693 году, достигнув 21 года, Петр I совершил большое путешествие – до Архангельска и далее по Белому морю до Соловков. Считается, что именно во время этой поездки молодой российский самодержец проникся мыслью о необходимости выхода к морям, в том числе и Балтийскому.

На Балтике московские государи пытались закрепиться с начала XVI века. То была давно уже осмысленная стратегическая цель царства Московского. Но громадное сухопутное государство испытывало хронический дефицит денежных средств. В частности, из-за недостатка денег были сорваны несколько попыток создания регулярной армии. Недостаток денег заставлял власти всячески изощряться, придумывая новые налоги. Следствием был застой в экономике, слабое развитие торговли и ремесел. Средством быстрого решения проблемы мог бы стать экспорт природного сырья и сельхозпродукции. Европейские цены на эти товары были значительно выше российских. Но весь вывоз шел через шведские либо польские порты, где на российские товары накладывались грабительские пошлины. Жизненно необходимо было добиться собственного выхода к морю, завести там собственные корабли, чтобы без ограничений торговать с дальними странами на своих условиях. Примерно так рассуждал еще боярин Ордин-Нащокин, возглавлявший внешнеполитическое ведомство царя Алексея Михайловича.

Впрочем, в начальные годы царствования Петр I устремил внимание не на северо-запад, а на юг. Война с Турцией ему досталась как бы по наследству – еще при царевне Софье государство Московское присоединилось к европейской антитурецкой коалиции. Петр просто продолжил эту войну, изменив ее стратегию и технологию. Основной удар был нанесен по крепости Азов в низовьях Дона, которую удалось взять в результате двух походов в 1694 и 1695 годах. Для овладения Азовом Петру пришлось всерьез напрягать ресурсы всего государства. Именно в этот период он впервые проявил мощь самодержавной воли и окончательно утвердился как государь де-юре и де-факто.

Однако достигнутый тяжкими усилиями тактический успех не решал генеральной задачи выхода к морским торговым путям, так как проход из Азовского моря в Черное оставался в руках Оттоманской империи. А продолжать наступление на турок не было возможности. Страны, входившие в антитурецкий альянс, уже начали мирные переговоры со Стамбулом.

Не удалось поправить дело и в ходе так называемого Великого посольства в страны Европы. Для самого Петра эта поездка оказалась очень плодотворной, прежде всего – в расширении кругозора и в получении новых знаний. Именно в период пребывания в Европе Петр понял, как действуют многие пружины европейской политики. Это позволило ему уже к началу 1700 года стать одним из участников нового военного союза, на сей раз направленного против Швеции.

Но прежде ему пришлось в 1698 году испытать шок от нового стрелецкого бунта, заставившего царя прервать европейское турне и спешно возвратиться в Москву, где с его приездом разыгралась кровавая вакханалия следствий, пыток, массовых казней. Одновременно царь произвел массовую акцию по сбриванию бород российской знати и служивых людей, которых при этом обязали отказаться от старомосковского платья. Это была чудовищная политическая буффонада, обеспечившая моральный слом оппозиционных настроений в высших слоях общества.

Летом 1700 года удалось подписать мирный договор с Турцией, и на следующий же день русская армия двинулась в поход против Швеции. В одном строю с Россией выступали сильные союзники – Дания, Польша и Саксония, объединенная с Польшей узами личной унии под скипетром саксонского курфюрста Августа II. И общеевропейская ситуация, казалось, благоприятствовала антишведской коалиции, поскольку начиналась война за испанское наследство, на многие годы полностью сковавшая силы ведущих европейских держав. Однако на первых порах шведские войска, возглавляемые талантливым полководцем, королем Карлом XII, нанесли союзникам ряд мощных ударов, от чего датско-польско-саксонско-российский альянс зашатался и стал постепенно разваливаться.

Горечь поражения испытали и русские войска в битве под Нарвой 20 ноября 1700 года. Из сорокатысячной армии к Новгороду отошли 23 000 солдат, была потеряна вся артиллерия, десять генералов взяты в плен шведами. Царь Петр, покинувший армию за день до битвы, срочно занялся строительством дополнительных укреплений в Новгороде и Пскове, опасаясь, что Карл XII немедленно двинется вглубь России.

Однако самоуверенный победитель посчитал, что варвары-московиты уже получили хороший урок, и направил свое войско в Польшу, против Августа II, которого он рассматривал как главного своего противника. Петр в полной мере использовал ситуацию, чтобы восстановить армию и уже в следующем 1701 году русские войска переломили ситуацию на прибалтийском театре военных действий. В 1702 году началось наступление русских войск по нескольким направлениям. Результатом этой кампании стал захват основных шведских позиций в низовьях Невы. Ингрия, она же Ижорская земля Великого Новгорода, была возвращена России. В мае 1703 года в устье Невы был заложен Санкт-Петербург – будущая столица империи. Прорубив «окно в Европу», царь Петр решил главную задачу своей жизни.

Северная война продолжалась много лет. Воспользовавшись тем, что главные силы шведов основательно завязли в Польше, Петр I расширил и укрепил российские позиции на отвоеванном балтийском побережье, строил флот. Русское войско закалялось в боях, осваивало европейскую тактику, училось побеждать. И когда Карл XII, принудив Августа II к капитуляции, двинулся на восток, он встретился с настоящей регулярной армией, действовавшей по тщательно разработанному стратегическому плану. Продвинувшись с боями и большими потерями до стен Полтавы, шведы были там остановлены, а потом оказались в стратегической ловушке. Затем грянул знаменитый Полтавский бой, в ходе которого русская армия одержала триумфальную победу, похоронив миф о непобедимости шведов, державшийся в Европе более века.

Исход войны был практически решен под Полтавой, но Шведская держава еще долгие годы не признавала себя побежденной. Лишь после нескольких победоносных кампаний на суше и на море, окончательно подорвавших ресурсы шведского могущества, Петр добился капитуляции противника, продиктовав условия Ништадтского мира, по которому Россия получила обширные владения на побережье Балтийского моря. Победа далась России ценой громадных издержек, людских и материальных. Помимо прочего, пришлось пожертвовать и ранними завоеваниями Петра на Азовском море. Так или иначе, после заключения Ништадтского мира уже немолодой российский самодержец имел полное основание принять титул императора, именоваться Петром Великим, отцом Отечества.

Россия неспешно, но решительно шла навстречу Европе. Со времен Грозного, а особенно после Смутного времени, немцы, голландцы, швейцарцы, шотландцы, – офицеры, рейтары и мушкетеры «полков иноземного строя» войск Бориса Годунова и Алексея Михайловича оседали в Москве «на Кукуе» – Немецкой слободе. В каменных палатах московских бояр – Ордина-Нащокина, Артамона Матвеева, Василия Голицына и многих других накапливались западноевропейские книги, гравюры, карты, глобусы, появлялись астрономические приборы и «немецкое платье», оружие, утварь и посуда, как и в царских дворцах Алексея Михайловича, Федора Алексеевича, царевны Софьи Алексеевны, несчастливой регентши малолетних царей Петра и Ивана.

Однако с 1617 года граница Столбовского мира оставалась непреодолимым препятствием для этого встречного движения России и Европы, отделяя Ингрию и Карелию, «земли отчич и дедич» московских царей. Более полувека жизни Петра Алексеевича и были посвящены решению прежде всего этой общероссийской задачи. Но по ходу ее решения Россия превратилась, из Московского государства в Российскую Империю, достигнув территориальных размеров, превосходящих нынешнюю Российскую Федерацию, при этом в семь раз уступая ей по численности населения.

В действиях Петра и в новооснованном Санкт-Петербурге, и на всем пространстве создаваемой империи поражает пронизывающая целеустремленность и целесообразность. Снова и снова он возвращается, как на ранней поре – в Архангельск, многажды – в Азов и Таганрог, Воронеж, завоеванные балтийские города, Петрозаводск, и где бы он ни был, эти появления раз за разом оставляют после себя новые деяния, открывающие для России новые возможности и пути.

Так, посетив Францию Людовика XV в 1715 году, он обратил внимание на по-следнюю инженерно-коммуникационную новинку, Лангедокский канал между Роной и Луарой. Немедленно по возвращении начинается строительство Новоладожского канала. Стодесятиверстая водная магистраль вдоль южного берега Ладожского озера между Новой Ладогой и Шлиссельбургом обеспечивала безопасный и регулярный подвоз в Санкт-Петербург продовольствия, дров и всего необходимого для жизни столицы. Этот канал – первый в России опыт строительства протяженной водной магистрали. Он открывает создание позднейшей «Мариинской системы» каналов, соединивших транспортной сетью Балтийское и Белое, Черное и Каспийское моря.

Концентрация этой человеческой воли поразительна. Наиболее полным ее выражением остается главное из наследства Петра Великого – основанный им Санкт-Петербург, встречающий свое 300-летие. Триста лет все мы живем в силовом луче во-ли Основателя города, где с 1712 года сосредоточились все нити управления страной, все плоды петровских реформ, и с 1721 по 1917 год на протяжении «петербургского периода» российской истории определились, практически без исключения, все формы, проявления, достижения и проблемы национальной культуры, истории, характера, представлений о прошлом, настоящем и будущем России.

 

ДЕРЖАВНЫЕ ЗАБОТЫ

ПЕТР ВЕЛИКИЙ Преобразовательные замыслы Петра I никогда не оформлялись детальными планами и программами мероприятий. Как уже неоднократно отмечалось в исторической литературе, каждая из петровских реформ начиналась от необходимости решить ту или иную практическую задачу. Однако результатом деятельности царя-реформатора стала целостная система преобразований, охватывающая все элементы общественно-государственного уклада России. Далеко не все замыслы были реализованы им в полной мере; многое пришлось доделывать в последующие эпохи, некоторые идеи великого реформатора были со временем отвергнуты или искажены. И мнения, сформировавшиеся в исторической науке о петровских реформах, методах их осуществления и достигнутых результатах, весьма разноречивы.

Царь Петр по ментальности и по стилю управления был, безусловно, авторитарен, он всемерно укреплял государственные механизмы, ориентированные на подчинение подданных закону и порядку, устанавливаемому волей верховной власти. Но ему чужды были проявления бессмысленной тирании, стремление подавлять окружающих ради личного самоутверждения. У него был слишком большой потенциал внутренней уверенности в своих силах и в своих монарших правах. Более того, во многих аспектах деятельности царя-реформатора заметно понимание ценности личной инициативы подданных, стремление расширять их права и свободы, естественно, в границах, определяемых необходимостью соблюдать государственный интерес и поддерживать государственный порядок.

Важнейшим завоеванием раннебуржуазного уклада, утвердившегося к началу XVIII века в наиболее развитых странах Западной Европы, был принцип свободы совести. Петр I также был весьма веротерпим, и не только к представителям традиционных конфессий, оказавшихся под его скипетром. В России существовало массовое и пестрое раскольническое движение, жестоко подавлявшееся при царе Алексее, которого раскольники, тем не менее, чтили. Петр, чьи реформы особенно раздражали адептов древнеправославного учения, нередко сравнивавших царя с Антихристом, отказался от политики повальных репрессий по отношению к этой неудобной категории подданных. Исповедание старой веры само по себе перестали считать уголовным преступлением, многие старообрядческие общины получили возможность более или менее спокойного существования, если исправно платили подати, не нарушали действующие законы и не вели антигосударственную пропаганду.

Другой фундаментальный европейский принцип, усвоенный Петром, – свобода торговли и предпринимательской деятельности. В Московском государстве исстари деятельность торгово-промышленного сословия страдала от произвола властей разного уровня, от варварских налогов и несовершенства соответствующих правовых норм. Петр I уже в начале своего царствования попытался упорядочить взаимоотношения государства с купечеством. В Москве и других городах были созданы бурмистрские палаты – корпоративные органы, наделенные правами структур сословного самоуправления. Для торговых людей были установлены твердые ставки налогообложения, находящиеся в прямой зависимости от их капиталов. Кроме того, многие представители торгово-промышленного сословия получали личные льготы и привилегии за успехи в своем деле. Все это стимулировало торгово-предпринимательскую деятельность, развитие которой тем не менее продолжало тормозиться из-за общей неразвитости социально-экономического уклада.

Овладев выходами на Балтику, Россия вошла в круг северных экспортеров сырья, железа, транзитных товаров Востока и изделий собственной промышленности. Число предприятий при Петре выросло с 21 до 221. Петербург стал ведущим центром внешней торговли, вывозившим до половины объема экспорта. Экономические преобразования отвечали коренным, глубинным потребностям страны, небывалый рост национального богатства служил мощи и процветанию России.

Важнейшие социальные преобразования петровского времени коснулись почти исключительно высших сословий России. Петр уничтожил разницу между боярскими «вотчинами» и дворянскими «поместьями», все они превратились в наследственные имения, но обязательной при этом для владельцев становилась пожизненная государственная служба. Начиналась она с пятнадцати лет, а служебное продвижение регулировала, независимо от родовитости, «Табель о рангах». «Служилое сословие» при этом постепенно и неуклонно становилось и образованным сословием, прежний произвол боярского и дьячьего управления сменили регламентированные, требовавшие определенной и проверяемой квалификации служебные обязанности, жестко прописанные как в армии и на флоте, так и в гражданской сфере.

Уравнение прав вотчинных и поместных землевладельцев избавило многочисленное мелкое и среднее дворянство от чиновного произвола при так называемых «переверстках», когда дворяне должны были являться на смотры для закрепления за ними поместий. В результате сформировалось единое боярско-дворянское сословие, получившее законодательно оформленный комплекс прав и обязанностей. То была основа будущего блестящего дворянско-аристократического класса, ставшего коллективным творцом триумфов Российской империи XVIII-XIX вв. Формированию аристократии должно было способствовать и введение норм майоратного наследования поместий, но это петровское новшество не прижилось и было впоследствии отменено.

Масштаб преобразований России, требовавший напряжения сил всей нации, создавал новый идеологический климат, новые потребности в образовании, формы культуры и быта. В числе важнейших реформ Петра – создание «гражданской азбуки», сменившей «церковнославянскую вязь» и вырвавшей письменность из монопольного ведения церкви. С 1711 года начинается издание первой российской газеты «Ведомости», в 1714 году создаются «цифирные школы» для дворянских детей, в 1717 году – школы при Адмиралтействе для «детей плотничьих, матросских, кузнечных и прочих мастеров», школы при Артиллерийском ведомстве и другие. В 1716 году построен Морской госпиталь на Выборгской стороне, с Госпитальной слободой, в конце столетия преобразованной в Медико-хирургическую академию. Превращение Санкт-Петербурга в ведущий научный и образовательный центр страны завершилось учреждением в 1724 году Петербургской Академии наук.

Проект академии с университетом и гимназией при ней Петр вынашивал более чет-верти века. Он неоднократно обсуждал его с великим философом, математиком и историком Готфридом Вильгельмом Лейбницем, со своими русскими сподвижниками – В. Н. Татищевым, Феофаном Прокоповичем, А. К. Нартовым, Ф. С. Салтыковым. Открытая уже после смерти Петра, Академия начала свою работу, стремясь следовать его предначертаниям. В отличие от зарубежных, российская Академия наук была государственным учреждением, а не общественным органом на добровольных началах. Она имела бюджет (25 тыс.руб. в год), что позволяло вести довольно большой объем исследовательской работы.

В экономической политике Петр придерживался с некоторыми оговорками принципов меркантилизма. Данную концепцию можно считать прообразом современных монетаристских теорий. Он неизменно стремился соблюсти баланс государственных доходов и расходов, но из-за военных и иных чрезвычайных обстоятельств более или менее правильную бюджетную политику ему удалось наладить лишь в конце своего царствования.

Важнейшим направлением преобразовательной деятельности Петра стала организация новых промышленных производств. Предприятия создавались в основном на казенные деньги, но потом многие из них передавались частным владельцам – с тем чтобы обеспечить надлежащую рентабельность производства. Возникшие при этом проблемы с рабочей силой решались за счет использования подневольного труда приписных крестьян и каторжников. Такой подход обеспечил стремительный рост отечественной промышленности, но на долгое время законсервировал в ней господство архаичного крепостнического уклада.

В полной мере удачной была военная реформа Петра I, в результате которой российская армия стала одной из сильнейших в Европе. Введенная в России система рекрутских наборов обеспечивала качественное и количественное превосходство боевого состава российских войск над войсками всех европейских стран, комплектовавшихся из наемников.

Немало своих державных трудов царь-реформатор направил на преобразование органов государственного управления. Была создана принципиально новая для российской практики административная система, с четким территориальным и функциональным разделением структур власти. Петр сформировал эффективную вертикаль исполнительной власти, разделив страну на несколько крупных губерний. В свою очередь они делились на провинции, провинции – на уезды.

Созданные Петром коллегии стали прообразом нынешних специализированных министерств и ведомств. При этом органом, интегрирующим все системы и структуры высшей государственной власти, по мысли Петра I, должен был стать Сенат («Правительствующий сенат», как его именовали в официальных документах). Этому органу, возглавляемому самим императором, были даны функции высшей законодательной и судебной инстанции. Сенатские указы имели силу закона наравне с императорскими, сенатские определения по судебным делам не подлежали пересмотру.

Петр даже пытался ввести в практику голосование по кандидатурам президентов и вице-президентов коллегий, проводившееся на заседаниях Сената, в которых участвовали некоторые высшие чиновники, военачальники и выборные представители от дворянства. Возникал как бы прообраз полноценного парламента. Однако в полной мере отладить работу Сената не удалось. Баллотировки по кандидатурам глав ведомств не вошли в традицию и при преемниках Петра не проводились. Законодательные инициативы Сената также сошли на нет. При Екатерине II численный состав Сената существенно вырос, а полномочия сузились, и со временем Сенат стал просто высшим судебным органом Империи.

Таким образом, в опыте реформ Петра Великого можно найти элементы, пригодные для формирования самых различных концепций государственного строительства, поэтому на этот уникальный эксперимент ссылались приверженцы и либеральных и авторитарных моделей развития. Идейное влияние Петра I можно заметить во всех реформаторских проектах и начинаниях XVIII-XIX веков, особенно в реформах Петра Столыпина начала XX века. Но и для проводившейся в XX веке большевиками ускоренной индустриализации можно найти историческую аналогию в мероприятиях Петра I по созданию отечественной промышленности, когда пот и кровь сограждан не экономили в заботах об увеличении выпуска чугуна и стали для нужд национальной обороны.

Нащупывая оптимальные пути национальной модернизации, российское общество может и должно вспомнить собственный позитивный исторический опыт, неразрывно связанный с именем великого царя-реформатора. Переосмысленный в категориях нашего времени, он дает основания утверждать, что эффективно осуществлять адекватные эпохе преобразования может лишь сильная государственная власть, четко ориентированная на общенациональные интересы…

ОТ РЕДАКЦИИ: XX век замкнул свое течение у нас в стране, по сути дела, именно в 1991 году, когда рухнул Советский Союз, возродился Санкт-Петербург, а в Петропавловской крепости против гробниц императоров воссел бронзовый Петр. Скульптор Михаил Шемякин, объединив в своем творчестве гротеск современных средств с документальностью подлинной работы Растрелли, совершил редчайшую историко-культурную операцию – «обращение времени». Резонанс этого действия будет нарастать и раздаваться еще долго, если действительно, «не быть Петербургу пусту». Император вернулся к потомкам, современникам III тысячелетия. И если мы вернули России Санкт-Петербург, значит, по-прежнему и навсегда с нами этот удивительный, беспримерный по своему колоссальному вкладу в мировую историю россиянин – Петр Великий.


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.