РОМАНОВЫ И ГОГЕНЦОЛЛЕРНЫ | Монархическая форма правления доминировала в Европе многие века и до Первой мировой войны
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ДИНАСТИЯ. РОМАНОВЫ И ГОГЕНЦОЛЛЕРНЫ


 

 

АЛЕКСАНДР ГОЛОВКОВ


 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Монархическая форма правления доминировала в Европе в течение многих веков – вплоть до Первой мировой войны. И вся европейская политика выглядела внешне, как система взаимоотношений между царствующими семействами. И история в школьных учебниках излагалась не по векам, а по периодам правления тех или иных государей. Так было даже в «просвещенном» XIX веке, когда монархия стала уступать позиции демократии.

В политических событиях XVIII-XIX веков особое значение принадлежало государям из двух правящих династий – Романовым и Гогенцоллернам. Судьбы этих царственных семейств тесно переплелись в ряде ключевых эпизодов европейской истории и завершились почти одновременным падением в бездну великой европейской катастрофы начала XX века. Могущественные монархии Романовых и Гогенцоллернов погибли практически одновременно, столкнувшись на поле боя.

 

СТРОИТЕЛИ РОССИЙСКОЙ ДЕРЖАВЫ

Романовы относились к одной из ветвей старинного рода бояр Кобылиных, известных еще на рубеже XIII-XV вв. В эпоху первых московских государей из этого семейства особо выделились потомки Федора Кошки, дипломата и государственного деятеля времени Дмитрия Донского. В XVI веке Анастасия Кошкина (по деду – Захарьина, по отцу – Романова) стала первой супругой великого князя и царя всея Руси Иоанна IV Грозного.

Племянник Анастасии, Федор Никитич Романов был одним из первенствующих государственных мужей в период недолгого царствования Федора Иоанновича, затем подвергся опале при Борисе Годунове, однако сумел вернуть себе политическое влияние в Смутное время, то есть тогда, когда пресеклась династия законных государей России, а страна стала добычей хищников, своих и иноземных. В 1611 году Федор Романов, получивший к тому времени сан патриарха (под новым именем Филарета), оказался в плену у поляков, пытавшихся утвердить на русском престоле королевича Владислава.

В 1612 году земское ополчение выбило поляков из российской столицы; взрыв патриотических чувств обеспечил сохранение российской государственности. Но вожди национального движения, князья Трубецкой и Пожарский не могли претендовать на царский престол, несмотря на знатность первого и военные заслуги последнего. Тогдашнее общественное мнение, стремившееся утвердить царство на основе законной правопреемственности, предпочло военным вождям отрока Михаила, сына Федора-Филарета Романова, по единственной причине – то был самый близкий родственник угасшей династии государей Московских.

Избранный в 1613 году на царство Михаил Романов был в ту пору 16-летним юношей. Он ничем не прославился в период национально-освободительной войны. В 1612 году юный Михаил вместе со своим семейством и семьями иных знатных бояр находился в занятом поляками Кремле, осаждавшемся ополченцами Трубецкого и Пожарского. Но именно Михаилу Романову было суждено стать родоначальником царского рода, поднявшего Россию до статуса великой европейской державы.

Второй государь из рода Романовых, Алексей Михайлович правил в эпоху, которую современники называли «бунташным временем». Хоть и твердо он держал бразды правления, но тем не менее получил в народе прозвище «тишайший» – видимо, по контрасту с некоторыми его кровавыми предшественниками. При Алексее Тишайшем удалось присоединить к российскому государству Левобережную Украину, вернуть Смоленск. Смогли справиться и с внутренними мятежами, даже с настоящей крестьянской войной.

После смерти царя Алексея держава пережила еще один период смут и потрясений. Несколько группировок знати оспаривали власть, прикрываясь именами наследников царя – болезненного Федора II, затем Ивана и Петра, а также сестры Ивана, царевны Софьи. В конечном итоге власть досталась Петру I – самому младшему отпрыску царского семейства, сына Алексея Михайловича от его второй супруги Натальи, приемной дочери боярина Нарышкина.

При Петре I Россия впервые заявила себя, как значительная европейская держава. Страна, вздернутая на дыбы петровскими реформами, перескочила через пропасть между эпохами, а российское общество ощутило свою европейскую сущность, сохранив, однако, повадки и обычаи, присущие азиатским деспотическим социумам.

Пробив выход к Балтике, создав победоносную армию, мануфактурную промышленность, новую систему государственного управления Петр I по праву принял титул императора, именовался Великим и Отцом Отечества. Однако, постоянно занятый делами государственной важности и неведения государственного порядка, император Петр не сумел упорядочить собственную личную жизнь, в результате чего не имел достойного наследника, способного продолжить великое дело преобразования России.

 

СОБИРАТЕЛИ ЗЕМЕЛЬ

Род Гегенцоллернов с 1415 года владел Бранденбургским княжеством (имевшим статус маркграфства). По своему положению в иерархии Священной римской империи маркграфы Бранденбурга с 1356 года имели ранг курфюрстов, то есть входили в состав коллегии из 7 высших светских и духовных феодалов, имевших право голоса при избрании императора. Уже в первые века своего правления Гогенцоллерны проявили себя, как рачительные хозяева, стремившиеся к расширению своего феода. Успех достигался путем династических и иных сделок, которые подкреплялись успешными интригами при императорском дворе, а в некоторых случаях утверждались силой меча. В результате одной из таких сделок курфюрст Георг Вильгельм Гогенцеоллерн стал в 1618 году правителем Пруссии. Бранденбург и Пруссия в одних руках добавили политического веса курфюрсту, однако он все равно оставался подданным императора.

В это время Германию постигла катастрофа, получившая впоследствии наименование Тридцатилетней войны. Вспыхнув в 1618 году в результате раздоров между вождями религиозно-политических партий, она быстро превратилась из внутреннего германского конфликта в общеевропейский. Но при этом именно Германии стала основным театром военных действий. Все земли от Рейна до Одера и от побережья Северного моря до Альп подверглись жестокому опустошению. Общее число жертв исчислялось миллионами.

Георг Вильгельм был втянут в конфликт помимо своей воли. Вначале он пытался сохранять лояльность по отношению к императору. Но когда его владенья подверглись грабительским нашествиям имперских войск, курфюрст, не имевший сильной армии, призвал  подданных сопротивляться насильникам всеми возможными средствами и заключил союз с шведским королем Густавом Адольфом. Затем, после гибели Густава Адольфа, бранденбургский властитель замирился с императором и далее старался, как можно меньше участвовать в военных действиях.

Преемник Георга Вильгельма, курфюрст Фридрих Вильгельм, встав у кормила власти в 1640 году, провозгласил политику вооруженного нейтралитета, которая, однако, не могла совершенно избавить Бранденбург от периодических вторжений войск обеих враждовавших сторон. Наконец, в 1648 году Вестфальский мир завершил величайший период бедствий Германии – но при этом развалил окончательно недозрелые структуры общегерманской государственности. Германские князья получили право вести войны и заключать союзы по своему усмотрению. Во внутренние дела суверенных германских княжеств император не мог вмешиваться.

Бранденбургский курфюрст получил по Вестфальскому миру существенные территориальные приобретения в Померании. В дальнейшем сшитые из лоскутов бранденбургско-прусские владения стали основой для формирования сильнейшего из германских государств, которому суждено было стать ядром будущей Второй Германской империи.

Фридрих Вильгельм Гогенцоллерн вряд ли даже мысленно примерял на себя имперскую корону в течение своего почти полувекового срока правления. Ему надо было заниматься  восстановлением и укреплением своего государства, созданием профессиональной армии. Ведь войны в Европе не прекращались. В год заключения Вестфальского мира началась национально-освободительная война украинских казаков и крестьян против польских панов. Спустя несколько лет в эту войну вступила Россия, а затем вмешалась и Швеция. Улучив удобный момент, Фридрих Вильгельм ввязался в военные действия на стороне шведского короля, пытавшегося добиться польской короны. В этом военно-политическом конфликте, охватившем несколько стран Восточной Европы, впервые проявилась связь политических интересов России и Прусско-Бранденбургского государства.

Шведам свой замысел осуществить не удалось, но вот Речь Посполитую они значительно ослабили, и та была вынуждена при заключении мира отказаться не только от Левобережной Украины, но и от верховного суверенитета над Пруссией. Если Бранденбургские владения Гегенцоллернов формально входили в состав Священной римской империи, но Пруссия в конечном итоге оказалась территорией, подвластной лишь Гогенцоллернам. Это позволило преемнику Фридриха Вильгельма, курфюрсту Фридриху принять в 1701 году королевский титул.

Фридрих I, а затем его наследник Фридрих Вильгельм I были современниками Петра Великого. Когда после Полтавской битвы Петр предпринял поход на запад, Пруссия вступила в союз с Россией и по окончании Северной войны получила отнятый у шведов Штеттин (ныне Щецин) и прилегающие к нему земли. Так, шаг за шагом, используя в своих интересах каждую схватку между великими европейскими державами, Гогенцоллерны расширяли свои владения и усиливали свое государство.

Не удивительно, что Фридрих Вильгельм I питал к первому российскому императору самые дружеские чувства. Он подарил царю свой «Янтарный кабинет» , позднее ставший основой  знаменитой «Янтарной комнаты» . А после смерти царя Фридрих Вильгельм велел объявить при берлинском дворе траур (по преданиям, он сказал тогда: «делайте все так, как будто я сам умер»). Но в целом этот прусский король был отнюдь не склонен к сентиментальности. То был крепкий, прижимистый хозяин, считавший каждую монету в казне, донимавший придирками министров и домочадцев, изнурявший солдат постоянной муштрой. Его прозвали «коронованный фельдфебель» . Хотя в этом определении вряд ли стоит искать уничижительный смысл. Король-фельдфебель не жалел сил и средств ради усиления прусской армии, которая вскоре удивила и потрясла своими победами Европу. Король-скряга оставил своим наследникам отменно сбалансированный бюджет и накопленные миллионы. Король-деспот заложил те традиции прусской (а позднее немецкой) бюрократии, благодаря которым немецкий чиновник стал лучшим чиновником в мире, а прусско-немецкая государственная машина идеальным механизмом для исполнения решений верховной власти.

Однако непревзойденный мастер муштры не смог как следует обломать и обтесать по своему подобию собственного сына-наследника, снискавшего с юных лет репутацию интеллектуала, вольнодумца и франкофила. Не помогло даже такое воспитательное средство, как временное заключение в тюрьму, куда кронпринц Фридрих был помещен после неудачной попытки убежать от сурового батюшки. Впрочем, вступив на престол, король-философ Фридрих II поразил Европу отнюдь не философскими трудами.

 

ГОСУДАРИ ГАЛАНТНОГО ВЕКА

В XVIII веке в большинстве стран Европы господствовали монархи-автократы, которые, однако, старались избегать тиранических крайностей. Короли и императоры «родительски» опекали своих подданных, и если карали кого-то, то исключительно ради общего блага и спокойствия.

Стиль умеренного аристократизма господствовал и в тогдашней международной политике, где прагматичная расчетливость, диктуемая государственными интересами, сочеталась с легкомысленным авантюризмом, навеваемым личными и династическими пристрастиями государей и их фаворитов. Монархи часто и подолгу воевали, но их войны (в отличие от жестоких побоищ предыдущей эпохи) велись в своего рода «рыцарской» манере: пленных не убивали и иногда даже отпускали под честное слово, мирных жителей старались не обижать без надобности, хотя и разоряли контрибуциями и постоями.

В целом же государи XVIII века не слишком обременяли себя заботами о своих государствах, предпочитая большую часть времени посвящать различным светским развлечениям. Лишь немногие из венценосных особ той эпохи запомнились реальными достижениями в государственных и военных делах. Таковых было больше всего в двух династиях, правивших на северо-восточной европейской окраине – у Гогенцоллернов и Романовых. И это отнюдь не случайно.

В странах «старой Европы» абсолютистские режимы уже исчерпали свой созидательный потенциал и стали препоной для общественного прогресса. У галантных королей и блистательных королев оставалась лишь одна обязанность – резвиться на закате теплой эпохи, дожидаясь скорого, сурового и не обязательно справедливого суда истории. Но Гогенцоллерны и Романовы правили в молодых державах, где поздний феодальный уклад еще сохранял ресурсы развития. Государям русским и прусским представлялось больше возможностей проявить свою общественную значимость и полезность, чем большинству их коллег.

Сходность исторических миссий двух династий создавала объективные предпосылки для их сближения – тем более что это соответствовало и реальным политическим интересам двух государств.

Но, несмотря даже на удачное начало российско-прусских отношений при Петре I и Фридрихе Вильгельме I, политико-династический союз между Берлином и Петербургом вызрел не сразу. Тому мешали различные обстоятельства, субъективные и объективные. Главное из них заключалось в том, что при первых преемниках Петра Великого официальный Петербург, ориентировался на союз с австрийскими Габсбургами, а Гогенцоллернами пренебрегал, считая Прусское королевство не слишком сильным игроком на европейской политической арене. Затем, когда Фридрих II своими первыми победами доказал превосходство прусской армии над австрийской, российская императрица Елизавета Петровна искренне обиделась за свою австрийскую «кузину» Марию Терезию и поспешила войти в союз с недругами новоявленного «Ирода».

Для того чтобы расставить все на свои места, потребовалась Семилетняя война, а потом еще два государственных переворота в России. Крайности пруссофобии (присущей царице Елизавете) и пруссофилии (в недолгое царствование Петра III) были преодолены с момента вступления на российский императорский престол Екатерины II, и именно тогда между двумя государствами и двумя правящими династиями стали формироваться адекватные взаимоотношения, соответствовавшие требованиям эпохи.

У пруссаков имелась собственная гордость. Пробившись с боем в первый ряд европейских монархов, Фридрих II старался во всем поддерживать высокое достоинство Прусского государства и династии Гогенцоллернов. Хороших отношений с Россией он желал страстно, но русских государей считал варварами. Когда Елизавета Петровна искала невесту для великого князя Петра, в числе прочих потенциальных кандидаток упоминалась и одна из принцесс прусского дома. Фридриху, однако, «казалось возмутительным пожертвовать принцессой королевской крови». И он приложил известные усилия для того, чтобы проторить путь в Петербург девице из захудалого рода князей Ангальт-Цербстских.

Когда спустя много лет бывшая протеже Фридриха оказалась на императорском троне, она отплатила королю достойной политической дружбой. Специфические отношения Екатерины II и Фридриха II основывались и на взаимных симпатиях, и на трезвом расчете, а потому обладали завидной устойчивостью и перешли по наследству к потомкам двух выдающихся монархов.

 

АВГУСТЕЙШИЕ КОМБАТАНТЫ

Галантная эпоха обрушилась вместе со стенами Бастилии в 1789 году. Оскорбленные и испуганные монархи сбились в плотный союз, чтобы отразить новую невиданную до той поры угрозу, которую принесли ветры Великой Французской революции. Но доли их участия и роли в контрреволюционной коалиции были разными. Екатерина на первых порах ограничилась моральной поддержкой своих воюющих собратьев. Ее наследник, Павел I, унаследовавший престол в 1796 году, наслал на «безбожных французов» армию во главе с легендарным Суворовым, который провел в 1899-1800 годах блестящую, но политически безрезультатную кампанию в Италии и Швейцарии. Затем Павел обиделся на союзников, и Россия вновь вышла из игры на несколько лет.

Прусские Гогенцоллерны на первых порах проявили гораздо большую активность, поскольку их королевство было во всех отношениях значительно более уязвимо со стороны революционной Франции, нежели Россия. Фридрих Вильгельм II, племянник и наследник Фридриха Великого, отправил войска к западной французской границе, где они воевали в союзе с австрийцами, под прикрытием британского флота. Однако вскоре проявилось решительное превосходство французской армии, построенной на новых, революционных принципах военной организации, тактики и стратегии. В 1795 году Пруссия заключила сепаратный мир с Французской республикой, развалив тем самым первую антифранцузскую коалицию.

Мир с Пруссией, помимо прочего, способствовал преодолению внутриполитического кризиса, который к тому моменту охватил революционную Францию. Его завершением стало установление диктатуры Наполеона Бонапарта. Объявив себя первым консулом Французской республики, а затем и императором, Бонапарт провел радикальные меры по стабилизации внутриполитической ситуации во Франции. К 1802 году, после ряда военных и дипломатических акций, он сумел добиться мира со всеми противостоявшими ему государствами, в том числе и с самым непримиримым врагом – Англией.

Однако мир в Европе продержался недолго. Англо-французское военное противоборство возобновилось уже в 1803 году, а в 1805-ом против «узурпатора» выступили Австрия и Россия. Эта война, как известно, ознаменовалась серией крупных побед императора Наполеона. Австрийская армия потерпела сокрушительное поражение под Ульмом, Вена оказалась во власти французов. В финале военной кампании объединенная австрийско-русская армия была наголову разгромлена в большом сражении при Аустерлице. Берлин тогда задержался со вступлением в антифранцузскую коалицию, и это спасло Пруссию от французского нашествия. Но – не надолго. Обуреваемый жаждой новых военных побед и завоеваний, французский император раздвигал границы своих владений в Германии – и не мог остановиться у прусских рубежей.

В 1806 году прусский король Фридрих Вильгельм III и российский император Александр I заключили союз против Наполеона. Они скрепили его торжественной клятвой над гробом Фридриха Великого. Однако и эта военная коалиция не выдержала удара наполеоновской армии. В происходивших одновременно двух сражениях при Йене и Ауэрштедте были не только разгромлены отборные прусские войска, но и развеялись иллюзии относительно преимуществ прусской военной организации, остававшейся неизменной со времен Фридриха Великого. В 1807 году новое сокрушительное поражение русской армии у Фридланда определило судьбу Пруссии на ближайшие годы – королевство легло к ногам всесильного завоевателя. И союзник Фридриха Вильгельма, император Александр ничем не мог помочь – после фридландского позора он на переговорах в Тильзите едва добился более или менее благопристойного мира для себя.

Пруссия отдала половину своей территории, заплатила громадную контрибуцию. Гордый прусский король, потомок древней династии, стал фактически вассалом корсиканского выскочки. Унижение Пруссии стало кульминацией унижения общегерманского. Но это не сломило дух германских патриотов, оно заставило их искать новых, непривычных способов восстановления национальных сил. В Пруссии были проведены реформы, коснувшиеся многих сфер государственного и общественного устройства; была введена новая система формирования и подготовки армии, основанная на принципе всеобщей воинской повинности. Прусские генералы осваивали французские тактические новинки – и ждали удобного момента, чтобы применить их на деле.

Начиная в 1812 поход против России, Наполеон собрал в ряды своей Великой армии воинские контингенты со всей Европы. И Фридрих Вильгельм III, как подневольный союзник Французской империи, вынужден был отправить против России прусскую армию. Но прусские войска действовали не слишком активно, ограничившись лишь некоторым продвижение вглубь прибалтийских губерний.

А когда армия Наполеона Бонапарта была разгромлена, прусский корпус генерала Йорка повернул штыки против французов. Россия и Пруссия вновь объединились в борьбе с воинственным французским императором, и русско-прусский союз стал основой антинаполеоновской коалиции. Естественным лидером антинаполеоновских сил коалиции стал Александр I, который сумел добиться поддержки большинства европейских монархов, даже Габсбургов, успевших к тому времени породниться с Наполеоном.

В тяжелых боях весны-лета 1813 года русские и прусские войска бились совместно, преодолевая мужеством и стойкостью натиск французской армии, восстановленной Наполеоном после возвращения из России. Затем, в генеральном сражении под Лейпцигом русские, пруссаки и примкнувшие к ним австрийцы одержали полную и решительную победу, открывшую союзникам путь на Париж.

Скрепленные совместной борьбой против французов, отношения между Романовыми и Гогенцоллернами приобрели особо доверительный характер. Император Александр обещал помочь восстановить величие Прусского королевства и сдержал свое обещание. Пруссия вновь стала одной из ведущих держав Европы. Король Фридрих Вильгельм поддержал своего русского «кузена» не только на поле боя, но и за столом переговоров в ходе послевоенного Венского конгресса. Политический союз был дополнен родственным альянсом: дочь Фридриха Вильгельма III, принцесса Шарлотта стала супругой великого князя Николая, брата императора Александра.

 

В ПОЛОСЕ ЗОЛОТОГО ЗАКАТА

Важнейшим следствием падения наполеоновской державы стало учреждение Священного Союза европейских монархов, целью которого было сохранение status quo в Европе. Этот конкордат обеспечивал сохранение мира между ведущими державами, позволяя разрешать наиболее острые конфликты дипломатическим путем.

Период стабильности после завершения наполеоновских войн стал для Пруссии временем внутреннего развития, накопления сил, постепенного устранения реликтов феодализма. В этот же период происходит постепенное осознание необходимости германского единства в самых широких слоях общества. Тем более, что начинавшаяся промышленная революция требовала объединения экономического пространства.

В России же настала эпоха застоя, полного господства консервативных и даже ретроградских тенденций, особенно усилившихся в царствование Николая I, начавшегося в 1825 году под грохот пушек на Сенатской площади.

Непримиримое отношение к любым переменам в Европе, даже если они диктовались насущными потребностями общественного развития, сделали Николая I главным противником политического и социального прогресса во всей Европе. Его, как и других европейских самодержцев, более всего пугала стихия народных революций. Объединенными усилиями монархам удалось подавить революционные выступления в Испании, Италии, но пламя революционной борьбы не затухло, а только лишь ушло в глубинные слои общества. Несколько сложнее сложилась ситуация вокруг Греции, где вспыхнуло восстание против османского ига. С точки зрения формальных принципов Священного Союза греческие повстанцы заслуживали осуждения, как бунтовщики против легитимного монарха, турецкого султана. В то же время, греческое восстание было борьбой христианского народа за освобождения от гнета магометан. В таком контексте эта борьба не могла не вызывать сочувствие у христианских монархов Европы.

В конечном итоге император Николай I выступил на стороне греков. После некоторых колебаний и другие европейские державы под давлением общественного мнения вынуждены были поддержать греков. Турецкий флот был уничтожен объединенной англо-русско-французской эскадрой у мыса Наварин, русские войска вошли на Балканы, французский экспедиционный корпус высадился на греческих берегах. Греция получила свободу.

В 1830 году произошла победоносная революция во Франции, результатом которой стало утверждение на королевском престоле Орлеанской династии. Руководствуясь строгими принципами легитимизма, император Николай призвал к общеевропейской интервенции, чтобы восстановить власть Бурбонов. Но в его собственных польских владениях вспыхнуло восстание, которое пришлось подавлять военной силой. В результате Луи Филиип Орлеанский был признан законным монархом, а сам Священный Союз дал заметную трещину.

Затем, в 1848 году грянула общеевропейская революция, начатая очередным революционным взрывом во Франции. На сей раз пожар охватил весь европейский континент вплоть до русской границы. Для борьбы с "бедствием" объединились не только монархи старой формации, но и консервативные круги французской буржуазии, сумевшие в конце концов остановить развитие революционного процесса на стадии формирования умеренно-республиканского режима, который в 1851 году трансформировался в режим Второй Империи во главе с Наполеоном III. В Германии, где в 1848-1849 гг. на волне революционного подъема были заявлены лозунги социального прогресса и национального объединения, роль главного усмирителя революции взяли на себя прусские Гогенцоллерны. Сделав некоторые уступки в отношении политического переустройства королевства по конституционной модели, прусская военно-бюрократическая верхушка затем восстановила «порядок» не только в своей стране, но и в других германских государствах. В это же время Габсбурги, столкнувшись с народными восстаниями во всех частях своей империи, вынуждены были обратиться за помощью к русскому царю, который охотно откликнулся и двинул войска против восставших венгров.

Отличившись при наведении порядка в Германии, правительство короля Фридриха Вильгельма IV могло рассчитывать на то, что шурин короля, император Николай согласится одобрить некоторые скромные шаги, предпринятые Пруссией в деле германского объединения. Но этого не произошло – Николай I решительно поддержал позицию Австрии, настаивавшей на том, чтобы все в Германии осталось по-прежнему. Пруссии пришлось уступить. Николай питал самые теплые чувства к своей прусской родне, но принципы Священного Союза были для него значимее и родственных связей, и соображений государственного интереса Российской империи. Однако все, что происходило в Европе после 1848 года, ясно указывало – «золотые дни» всевластия монархов-автократов подходят к концу.

 

ПО ДОРОГАМ БЛАГИХ НАМЕРЕНИЙ

Последний, роковой удар по системе Священного Союза нанесла Крымская война, разрушившая доверие между ведущими европейскими монархиями. Потерпев поражение, Россия объявила о том, что считает себя свободной от прежних стеснений в политике, обусловленных необходимостью сохранения европейского status quo.

Ситуация, сложившаяся в третьей четверти XIX века, вновь сблизила политические интересы Гогенцоллернов и Романовых. Наследник Николая I, образованный и энергичный император Александр II ясно понимал свое историческое предназначение – он должен был осуществить самые радикальные реформы со времен Петра I. Прусский король Вильгельм I, унаследовавший престол в 1861 году, был далеко не молод, но обладал должной энергией и волей, и также осознавал свою историческую миссию. Он доверил руководство внешней и внутренней политикой самому ярому приверженцу идеи объединения Германии под прусским главенством, Отто Бисмарку. В своих начинаниях государи обеих стран остро нуждались во взаимной поддержке.

Пруссия, накопившая силы в период длительного застоя в европейской политике, в течение нескольких лет провела три победоносные войны, результатом которых стало образование Германской империи. Россия при этом проводила политику, вполне дружественную по отношению к Берлину.

Россия осуществила целый комплекс социально-экономических и политических реформ. Позитивные отношения с прусско-германской державой оказались весьма полезны для Петербурга, так как обеспечили безопасность России в самый сложный период внутренних преобразований. Затем, в ходе очередного балканского кризиса Бисмарк помог добиться нейтралитета Австрии, после чего российская армия могла без помех разгромить турок в войне 1877-1878 годов, результатом которой стало освобождение большей  части балканских христианских народов от османского ига.

К концу семидесятых годов XIX века властители Петербурга и Берлина при взаимной поддержке решили важнейшие проблемы своих стран. Сотрудничество двух империй могло и далее приносить достойные плоды. Однако, начиная с определенного времени, интересы России и Германии стали понемногу расходиться, и этому процессу не могли уже воспрепятствовать сохраняющиеся тесные связи двух породненных династий.

Первого марта 1881 года был убит Александр II, не успевший завершить намеченные реформы. Гибель царя-реформатора стала роковой потерей для России, где была утрачена перспектива мирного поступательного движения по пути прогресса. Новый государь Александр III стремился не к преобразованиям, а к упрочению самодержавия, во многом возвращаясь к идеям застойного николаевского времени. Во внешней политике новый царь придерживался прежней линии на сохранение российско-германского альянса, но в высшем российском обществе уже стали нарастать опасения в связи со стремительным ростом мощи Германской империи, значительно превосходившей Россию как в экономическом, так и в военном отношении.

Впрочем, враждовать с Германией ни Александр III, ни его министры вовсе не хотели. Российский император дорожил особыми отношениями со своим «дядей Вили», и ради этого поддерживал созданный по инициативе Бисмарка «Союз трех императоров». Так продолжалось, пока у власти в Германской империи оставались старые политики, творцы германского единства. Вильгельм I собственными глазами видел бедствия наполеоновского нашествия, он в молодости встречался с Александром I и знал, какую благородную роль сыграл русский государь в деле освобождения Германии. К Александру III кайзер относился, как к внуку любимой сестрицы Шарлотты. Канцлер Бисмарк не был по своим убеждениям ни русофобом, ни русофилом. Он был мудр, многоопытен и очень осмотрителен – как и большинство государственных мужей, выпестованных в ауре влияния политических традиций королевского дома Гогенцоллернов. Пока два эти старика оставались у власти, никакие трения во взаимоотношениях между Берлином и Петербургом не могли привести к столкновению между империями.

 

ГИБЕЛЬ ЗЕМНЫХ БОГОВ

Вильгельма I не стало в 1888 году, а вскоре за ним скончался и его сын, Фридрих III, процарствовавший всего несколько месяцев. На престол Германской империи взошел Вильгельм II – монарх, обуреваемый идеями и честолюбивыми замыслами. Он отправил в отставку Бисмарка, чтобы самому управлять имперской политикой, которую молодой кайзер желал избавить от старого хлама, в том числе – от ограничений, обусловленных семейно-династическими узами, связывавшими Гогенцоллернов с Романовыми.

Закономерным следствием поворота в германской политике стал российско-французский оборонительный союз, заключенный в 1891 году. При этом раскол Европы на две враждебных военно-политических коалиции уже всеми воспринимался как необратимая реальность. Началась своего рода «холодная война», в ходе которой оба альянса интенсивно вооружались, вербовали союзников и интриговали друг против друга. Затем пошли локальные конфликты в периферийных зонах мирового политического пространства. Начиная с первых лет XX века напряженность во взаимоотношениях Антанты (российско-французский блок) и т.н. «Тройственного союза» (военный альянс, консолидировавшийся вокруг Германии) периодически приводила Европу на грань всеобщей войны.

И вот 28 июня 1914 года раздался выстрел сербского патриота-террориста Гаврило Принципа, уложивший насмерть одного из членов августейшей семьи Габсбургов. А далее события покатились лавиной, вплоть до серии ультиматумов, завершившихся объявлением войны между всеми странами, входившими в систему европейских военных блоков.

Прямыми жертвами Первой мировой войны стали 10 миллионов убитых на фронтах. Невозможно подсчитать косвенные жертвы, включая погибших в различных революциях и гражданских войнах, последовавших вслед за мировой бойней, но, несомненно, эта категория потерь, понесенных народами Европы, значительно превышает первую.

Мировая война разрушила весь старый европейский порядок. Рухнули все континентальные империи (Российская, Германская, Австро-Венгерская, Османская) . Романовы разделили трагическую участь своего народа: вся семья Николая II и многие их родственники из великокняжеских семейств стали жертвами революционных потрясений. Через год после Романовых пала и династия Гогенцоллернов, но им повезло больше – они успели бежать из охваченной революцией Германии.

SENATOR - СЕНАТОР


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.