КАК ВЫСТРОИТЬ МОСТ | Сооружение любого моста включает в себя труды учёных-теоретиков
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

КАК ВЫСТРОИТЬ МОСТ?


 

 

ФРЕД ИСКЕНДЕРОВ


 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Николай ИльинЗа последнее девятилетие в России возникло множество новых разнопрофильных строительных компаний. Одни возводят элитные и типовые высотки, другие прокладывают новые дороги, третьи строят заводы и фабрики. А кто-то сооружает и ремонтирует мосты.
Свела нас с руководителем одной из таких фирм — генеральным директором Сахалинского ЗАО «Реммост» Николаем Ивановичем Ильиным. Захотелось узнать, чем живут мостостроители, какие у них проблемы и долго ли нам еще можно быть уверенным в том, что проезжая по мосту через реку, мы не свалимся в неё вместе со всей конструкцией?..

СЕНАТОР: Николай Иванович, мост, как всем нам известно, необходимая для человека вещь. Без него и реку не перейдешь, и через ущелье не переберешься. А тяжело ли его построить?
Николай Ильин: Сооружение любого моста включает в себя труды ученых-теоретиков, кропотливые исследования специалистов, опыт, положительный и отрицательный, сотни, если не тысячи, рук строителей, миллионы потраченных рублей и долларов. А в каждом конкретном случае все начинается с проектировщиков, которые адаптируют мировую и отечественную практику к местным специфическим условиям. Каждый мост есть ни что иное, как шедевр современной человеческой мысли.
Осознав это, можно понять, с чем «Реммосту» приходится сталкиваться каждый рабочий день. Любой наш контракт связан с привлечением квалифицированных кадров, огромных финансовых и материальных средств.
Но, как ни странно, самым тяжелым для компании, по не зависящим от нас причинам, становится нечто совсем иное. Наши основные заказчики — федеральные и региональные госструктуры. Сейчас у «Реммоста» на Сахалине шесть крупнейших заказчиков: областное управление автомобильных дорог, местная администрация, Сахалинская железная дорога, акционерное общество «Сахалинэнерго», горстройзаказчик города Южно-Сахалинска, управление исправлений и наказаний. Из них с нами полностью рассчиталось только управление автомобильных дорог, другие же задолжали десятки миллионов рублей. Оплата наших услуг происходит, за редким исключением, из бюджетных средств. Зная денежные проблемы, с которыми сталкиваются российские города и регионы каждый божий день, можно представить, как происходят расчеты.
До конца 1996 г. мы выполняли жесткие требования заказчика, сдавали объекты, сразу получали деньги. В тот год заработали аж 100 млрд. рублей старыми. Но затем все покатилось по наклонной плоскости. «Реммост» уже не получал оплату своевременно, из-за чего резко упали объемы работ. К тому же на родном Сахалине не производят столь необходимые нам стройматериалы, такие, как металлопрокат, цемент, металлоконструкции из коллегированных сталей, вот и пришлось завозить запчасти, дизельное топливо, масла, бензин с материка — возникли вопросы предоплаты и доставки. Денег ни в бюджете, ни у предприятий нет, и мы волей-неволей окунулись в систему взаимозачетов.
СЕНАТОР: Тут ваша жизнь усложнилась...
Николай Ильин: Не то слово! Пришлось заниматься несвойственным нам делом. Появилась сложная, запутанная система расчетов, когда стали платить не деньгами, а рыбой, лесом, пиломатериалами, нефтепродуктами, различными услугами и еще черт знает чем. Правда, решаем таким образом проблемы долгов.
Так, в 1999 году, работая на дорожный фонд, «Реммост» получил от производственного объединения «Морнефтегаз» — крупнейшего налогоплательщика Сахалинской области — мазут, который не удавалось сбыть на острове. Поэтому нашли совхозы в Амурской области, у которых мазут обменяли на зерно. Оно, в свою очередь, пошло на Хабаровский хлебозавод, где было переработано в комбикорм. Корм мы поставили одному хозяйству, которое постепенно рассчитывается с нами частью деньгами, частью продуктами: картошкой, мясом, колбасой.
Видите, какая непростая схема получилась — это смешная система так называемых «рыночных отношений» у нас в России. И так все время. Пришлось осваивать новые специальности, новые виды деятельности, чтобы заниматься своей основной — строительством мостов. Теперь, чтобы сделать обязательные выплаты в федеральный и областной бюджеты, медицинскому и дорожному фондам, возместить транспортные расходы, выдать своим сотрудникам зарплату, «Реммост» набирает объем работ на соответствующую сумму.
Вот пример взаимозачетов через местный бюджет. Некий завод не смог заплатить дорожный налог, а у властей перед нами очередной должок. Мы напрямую вышли на это предприятие и договорились, что закрываем их задолженность перед государством, а они нам поставляют рыбопродукцию, древесину, оказывают нужные нам автоуслуги. Все эти «хлопоты» очень утомляют и отвлекают от основных дел, но что поделать — таковы реалии российской действительности.
СЕНАТОР: А какова география вашей деятельности? Ограничиваетесь Сахалином?
Николай Ильин: ЗАО «Реммост» работает, главным образом, на Сахалине, но не только. В 1995 году нам предложили участвовать в выполнении федеральной Курильской программы. Управление автомобильных дорог Сахалинской области поставило задачу: на Кунашире построить 6 мостов, на Итурупе — 7. Мы организовали там два больших участка, привезли свои вагончики, доставили технику, материалы. Приехали наши кадровые рабочие. Так для нас началась курильская эпопея.
Без лишней скромности скажу, что свои профессиональные задачи — улучшить движение по Курилам, уменьшить затраты по перевозкам — мы успешно выполнили. Но только недавно с нами рассчитались за построенный еще в 1997 году мост Курилка в Курильском районе, хотя он уже четыре года находится в эксплуатации. Мы до сих пор не получили около 9 миллионов рублей за 1999 г. Областной бюджет задолжал компании еще и за мост Благодатная-2 на острове Итуруп.
В целом же, скажу, ситуация в тех краях наводит на меня уныние. Складывается впечатление, что при формировании промышленной базы и инфраструктуры Курильских островов не применялся комплексный подход, не была разработана экономическая модель, исходя из которой можно построить нечто цельное и при этом интегрированное в структуру экономики всей страны. А ведь у Курил есть свой потенциал, причем немаленький, чтобы считать их «краем земли» или «бесперспективщиной». Тут имеются месторождения золота, рения (запасы которого могут полностью обеспечить потребности всей России), серы, идет добыча морепродуктов, морской капусты, рыбы всех видов — камбалы, кеты, горбуши и так далее. Здесь такая удивительная природа, что глаз оторвать невозможно. Чем не рай для туристов — любителей экзотики?
Но сегодня инвестиции на Курилы почти не идут. Политические игры вокруг передачи островов продолжаются, Москва не отдает их японцам (и правильно делает), но свою Курильскую программу дальше не раскручивает. Построили мосты, а дороги остаются в том же плачевном состоянии, что и раньше, хотя всего-то надо, например, на том же Кунашире положить 54 км асфальта. Смотришь в сторону Японии и видишь: у них все освещено, аккуратные домики стоят, машинки бегают, а у нас...
У Курил вся надежда на местные производства. Так, на Итурупе есть ЗАО «Гидрострой» — это команда профессионалов, благодаря которой акционерное общество с каждым годом крепнет и развивается, увеличивает свой экономический потенциал, привлекает все больше грамотных специалистов, выпускает качественную продукцию. И в итоге формируется районный бюджет.
А вот на Кунашире, где имеются не самые худшие условия для существования, нет ничего подобного. Там практически не складывается экономическая инфраструктура, нет роста производства, хотя возможности огромные — морская капуста, рыба, креветки, благоприятные условия для сельского хозяйства.
СЕНАТОР: Вы так переживаете за Курилы. Вам своих, сахалинских, проблем мало?
Николай Ильин: Да как вы не поймете? Мы же все в одной упряжке. Если там плохо, то и Сахалин страдает. Конечно, ситуация на нашем острове получше, но не намного. У нас куча проблем. Это и дорогая электроэнергия — расценки значительно выше, чем в других, материковых регионах страны. Да еще возросшие транспортные тарифы, что существенно повышает и затраты «Реммоста». Сегодня перевозки от порта Ванино до Южно-Сахалинска стоят столько же, сколько от Москвы до того же Ванино.
Особая проблема — система льгот для Крайнего Севера и приравненных к нему территорий, которая определена федеральным законом, но на самом деле не работает, поскольку ряд обязанностей по выплатам этих самых льгот возложен на предприятия.
Что же получается? Например, работник собрался отдохнуть где-то в других краях. По закону полагается оплата проезда ему и членам его семьи. Он обращается ко мне: оплатите. А у меня нет свободных денег. Он идет в суд, который, опираясь на закон, естественно, выступает на стороне заявителя. Сегодня поездка только одного человека до Москвы и обратно стоит 14 тысяч рублей, а у меня 360 подчиненных. Представим себе, что все они собрались ехать в отпуск, и после моего отказа подали в суд. При всех прочих трудностях я сразу стану банкротом — помножьте стоимость поездки на число работающих у меня, с членами семей, получается более 10 млн рублей.
Государство продекларировало свои обязанности, не имея реальных средств для их выполнения. Оно возложило на акционерные общества свои конституционные обязанности, что ни в одной стране мира недопустимо. Вот и получается, что я должен отвечать за принятые правительством решения. Это ненормально.
Власти в данном случае должны компенсировать такого рода расходы. Необходимо разработать методику, определить источники и порядок возмещения транспортных расходов. Скорее всего, через местные бюджеты.
СЕНАТОР: А как вы представляете себе этот механизм?
Николай Ильин: Человек получает у нас справку, что он отработал необходимый срок на предприятии, и ему предоставляется очередной отпуск. На основании этой бумаги мэрия выплачивает компенсацию. То же самое делается и в случае, когда человек окончательно уезжает с Сахалина.
По моему глубокому убеждению, именно государство должно заниматься социальным обеспечением населения, где бы люди ни работали. Но в силу сложившейся ситуации этим занимаемся мы.
Я воспитан в старых традициях, поэтому слежу, чтобы в нашем акционерном обществе выполнялись все требования КзОТа. Мы предоставляем оплачиваемые отпуска, дети наших сотрудников учатся в средних и высших учебных заведениях, и компания выплачивает им зарплату. Все имеют медицинскую страховку, могут воспользоваться путевками в местные дома отдыха. У нас на каждом участке созданы нормальные бытовые условия, десять специальных автобусов для работников привозят их на работу и затем домой. Мы ежедневно, себе в убыток, завозим 230 буханок хлеба для сотрудников. Сохраняем льготы по вредным профессиям, выдаем молоко, необходимую спецодежду, раздаем аптечки сварщикам, монтажникам и водителям. На случай, если в пути сломалась машина, имеется оперативная служба, которая выезжает на помощь в любое время суток.
Исторически сложилось так, что в районы Крайнего Севера и на Дальний Восток в основном ехали люди, которые хотели подзаработать и через 5-7 лет вернуться на родину. Но многие из них оставались здесь навсегда, так им нравилось жить в этих краях. Теперь сюда добавились и финансовые причины — нет денег, чтобы покинуть уже обустроенное жилище и начать где-то все снова, не имея уверенности в своем будущем. В советские времена каждое предприятие зазывало к себе молодых специалистов. Сюда набирали хороших профессионалов, работа считалась престижной, много платили. Но вот ситуация изменилась, и теперь получить квалифицированного экскаваторщика, сварщика или водителя — большая проблема. Поэтому мы боремся за каждого работающего на предприятии, уговариваем, стараемся решить вопросы с задержками зарплаты. Без поддержки государства, хотя бы в области предоставления льгот, предприятия региона рискуют потерять свои ценные кадры.
СЕНАТОР: Неужели действующая система тендеров не обеспечивает достаточный приток капиталов, которых хватило бы даже на пресловутую социальную сферу? Может, «Реммост» просто недостаточно хорошо работает, чтобы выигрывать в конкурсах?
Николай Ильин: Не мне судить о качестве проводимых нами работ. Лучше расскажу, что из себя представляют в современных российских условиях эти самые торги.
Во всем цивилизованном мире, чтобы получить подряд от крупного заказчика, будь то государство или частная компания, нередко приходится сталкиваться с жестокой конкуренцией со стороны других аналогичных фирм, чьи проекты и расчетные сметы могут оказаться лучше твоей. Каждый участник тендера готов идти на уступки чуть ли не до грани своих возможностей. Но всегда помня о пороге, когда борьба становится бессмысленной и заказ не сможет принести прибыль.
У нас в стране все происходит по-другому. Уровень проработки выдвигаемых на конкурс проектов крайне низок, поэтому «Реммост» вынужден все переделывать заново. Это потому, что за время перестройки мы растеряли огромные проектные институты — численный состав «Трансдальпроекта», если не ошибаюсь, сократился в четыре раза, а «Дальгипротранс» вообще ликвидирован. Сегодня практически уничтожены многие проектные организации. И компьютерные программы без грамотных специалистов тут ничем не помогут.
Кроме того, из сметы заказчики исключают те разделы, которые касаются инфраструктуры — вахтовые поселки, рабочие и стройплощадки, прокладка подъездных путей и тому подобное. То есть, не закладываются расходы на те меры, которые необходимы для обеспечения безопасности труда, благоустройства быта работающих, не учитывается строительство сложных инженерных устройств для подъема больших весов, подачи бетона на большие глубины, выполнения покрасочных работ. Фактически в смету сегодня включают только стоимость самого материала и еще чутьчуть на все остальное. Забывается, например, пятикратное повышение налога на землю. Всем наплевать, что лицензию мы получаем только на два года, вместо максимально возможных пяти (очередной способ выколачивания денег). Не учитываются расходы на транспортировку, а также на разработку и приобретение новых технологий.
Заказчики с наши расчетами не соглашаются, навязывают свои, существенно заниженные. И мы идем на их условия, естественно, неся потери.
СЕНАТОР: Но почему?
Николай Ильин: Чтобы не растерять профессиональные кадры, не остаться без техники. Конечно, это происходит лишь иногда, но простой нам дороже обойдется, чем убыточный контракт, по которому «Реммост» в итоге все-таки получит живые деньги. А это гарантия зарплаты и поддержания оборудования в рабочем состоянии.
СЕНАТОР: Что же заставило вас заняться столь сложным и, как выясняется, малоприбыльным делом?
Николай Ильин: Когда мы начинали, ситуация была совсем иная. Никто не мог предвидеть, что в связи с ухудшением дел в экономике страны будет сворачиваться строительство, уменьшаться объем работ, что государственных денег хватит лишь на содержание и ремонт существующих сооружений — мостов, железных и автомобильных дорог. Основать «Реммост» нас подтолкнуло распоряжение федерального дорожного фонда о создании специализированных предприятий по содержанию и ремонту мостов. Предприятия, подобные нашему, возникали во всех уголках России. Действовавшие на тот момент мостотряды и автопоезда имели достаточно заказов и не занимались собственно ремонтом. И вот в итоге мы уже шесть лет наглухо «завязли» в этом бизнесе. Дело оказалось настолько тяжелым и неблагодарным, что у нас сегодня, по большому счету, конкурентов-то в Сахалинской области и не осталось.
СЕНАТОР: Тем более непонятно, что же удерживает вас от перепрофилирования предприятия?
Николай Ильин: У «Реммоста» слишком хорошая техническая и кадровая база, чтобы все бросать на полпути. Мы потихоньку выправляем ситуацию, выискиваем новые резервы, привлекаем (иногда даже переманиваем) новых квалифицированных специалистов. Я всегда считал, что предприятие должно иметь хорошие традиции и доброе имя. Сегодня все пошли по такому пути: поработали два-три года и ликвидируют компанию с долгами — и бюджету, и поставщикам, и рабочим. Открывают новое ЗАО, ОАО или еще что-нибудь — и опять закрываются. По моему глубокому убеждению, если уж занялся чем-то, береги свою репутацию, выпутывайся из многочисленных проблем, оставайся всегда «на плаву». И при этом надо ценить и беречь коллектив — от его сплоченности, слаженной работы зависит успех. Коли сможешь стать для подчиненных отцом родным, они для тебя сделают все возможное и невозможное.
Самое главное — устоять. А с надежным тылом, обеспеченным материальными и людскими ресурсами, никакие проблемы не страшны

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.