СОВЕРШЕНСТВО В БИЗНЕСЕ | Сисафико — первая российско-вьетнамская компания
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

СОВЕРШЕНСТВО В БИЗНЕСЕ


 

 

ФРЕД ИСКЕНДЕРОВ


 

 

 

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР

Василий СеминоженкоРоссийско-вьетнамская компания «Сисафико» была организована в 1989 году и стала первым на Сахалине совместным предприятием. Об истории и сегодняшнем дне фирмы рассказывает её генеральный директор Василий Семиноженко.

«СЕНАТОР»: Вы начинали одновременно с сотнями других СП. Но в отличие от многих «Сисафико» сегодня — мощная процветающая фирма.
Василий Семиноженко: Свою роль сыграли разные стартовые возможности. Ведь наше предприятие было задумано и организовано по решению правительств СССР и Вьетнама. Основой стало межгосударственное соглашение о сотрудничестве в области рыболовства. Реализовывать его статьи и пункты и должна была «Сисафико», в сферу деятельности которой были включены добыча и переработка рыбы, ее транспортировка и реализация, а также разработка и внедрение новых технологий.
Но, поддержка правительств еще не гарантировала нам устранение абсолютно всех проблем и достижение успехов. Начинали мы с 4 миллионов долларов уставного капитала — суммы, кстати, для предприятия со столь сложными задачами не такой уж большой. Кроме того, мешали и различные ограничения. К примеру, до 1992 года совместным фирмам не разрешали приобретать суда. Приходилось арендовать колхозный флот, а это значительно снижало доходы фирмы, и не позволяло вкладывать средства в долгосрочные проекты.
Серьезным толчком к развитию стало правительственное решение, по которому СП получили право самостоятельно выходить на внешний рынок. И мы начали продавать рыбу не только в России, но и в соседние страны. В результате «Сисафико» стало одним из наиболее мощных современных отечественных предприятий рыбодобывающей отрасли.
Теперь у нашей компании есть собственный флот, в составе которого промысловые, перерабатывающие и транспортные суда. Всего десять единиц. А лов мы ведем в Японском и Охотском морях, в северо-западной части Тихого океана и у побережья Вьетнама.
Сегодня «Сисафако» — динамичная, устойчиво развивающаяся фирма. У нас современное производство, оснащенное новейшим оборудованием. Получаемая продукция соответствует самым высоким мировым стандартам. Первым среди рыбопромышленных хозяйств Сахалина «Сисафико» получила европейский сертификат качества.
За эти годы мы построили четыре рыбоперерабатывающих завода: три из них на Сахалине, а четвертый — во вьетнамском порту Хайфон. Их мощности позволяют ежесуточно замораживать около 300 тонн рыбы и ежегодно выпускать до 8 миллионов банок консервов лосося, камбалы, сельди, кальмаров, различных морепродуктов. В ассортименте нашей продукции 35 видов мороженой, подкопченой и вяленой рыбы, кулинария, лапша. Особенный успех у потребителей имеют такие изделия, как «Лососевые подкопченые» в вакуумной упаковке, консервы «Салат дальневосточный» и «Сельдь в горчичном соусе и маринаде», лапша «Рамен».
Но этот список будет расширяться, поскольку сегодня технические возможности позволяют нам выпускать до 100 наименований различных продуктов. «Сисафико» поставляет свою продукцию не только населению области, но и потребителям таких крупных городов страны, как Москва, Новосибирск, Челябинск, Самара и Санкт-Петербург. Торговую марку нашего предприятия знают во многих странах СНГ, а также в Японии, Корее, Китае и, естественно, во Вьетнаме.
«СЕНАТОР»: Кстати, а какая именно продукция поступает во Вьетнам?
Василий Семиноженко: Она ориентирована на специфику этого рынка: котлеты из рыбы, пельмени, мороженая рыба, филе, креветки, ракушки, моллюски. Все это мы выпускаем непосредственно там, в Хайфоне.
«СЕНАТОР»: Судя по перечислению, вы уже не ограничиваетесь только переработкой рыбы?
Василий Семиноженко: Да, мы считаем, что ограничиваться только рыбной продукцией недальновидно, надо расширять сферу деятельности. Сейчас просчитываем возможность переработки овощей, изготовления соков и другой овощной продукции.
Продукция «Сисафико» пользуется хорошим спросом. Главное — не останавливаться, искать новые виды сотрудничества, новые сферы деятельности, новые формы и технологии. Мы не стоим на месте, и это основное условие коммерческого успеха фирмы.
«СЕНАТОР»: Какова численность персонала «Сисафико»?
Василий Семиноженко: Тысяча человек. Это наши постоянные сотрудники. Но на период путины привлекаем еще 300-400 человек, которые занимаются переработкой рыбы. Не будет преувеличением сказать, что самая большая ценность «Сисафико» — это люди. Уже выросла плеяда отличных капитанов, которым знакомы все современные виды промысла. У нас высококвалифицированные технологи, добытчики, механики. Идет постоянно ротация кадров. То есть нормальный процесс. Да и люди довольны результатами труда и его оплатой.
«СЕНАТОР»: Вы сотрудничаете с учебными заведениями, которые готовят специалистов вашего профиля?
Василий Семиноженко: Каждое лето мы приглашаем на практику студентов. Используем и такую форму, как стажировка. Ее проходят молодые менеджеры, экономисты, юристы. Радует и то, что дети наших сотрудников стали поступать в рыбацкие вузые. Надеюсь, что они придут работать к нам. Это будет новое поколение высокообразованных специалистов.
«СЕНАТОР»: У вас дела идут отлично. А какова ситуация в отрасли по всему Дальнему Востоку?
Василий Семиноженко: Я считаю, что было допущено много ошибок и просчетов. В начале 90-х годов плохо продуманные, поспешные реформы разорвали весь рыбохозяйственный комплекс на массу мелких предприятий. Сегодня только на Сахалине свыше 500 предприятий, у которых в уставе слово «рыба». У них нет ни кораблей, ни магазинов. Какой рыбой они занимаются и как — непонятно.
Конечно, какая-то часть умудряется существовать за счет посредничества: купил рыбу у «Сисафико», перепродал в европейскую часть дороже. Но эта ниша уже закрывается. Я уверен, выживут только предприятия, способные осуществлять весь цикл — от трала до прилавка. А для этого нужно рыбу поймать, заморозить, потом в рефрижераторных секциях довезти до потребителя. Это большая и трудоемкая работа, огромные объемы: эшелоны рыбы, тары, цистерны топлива. Это, наконец, финансовые и технологические возможности, которые позволяют постоянно работать над расширением ассортимента, предлагать потребителю новые виды продукции. Вот мы, например, за последние два года внедрили в производство 30 наименований. Взять хотя бы ту же сельдь. Теперь мы ее выпускаем в майонезной заливке, горчичной, по-домашнему, ломтиками, в винном соусе, оливковом соусе и т.д. Мы стали делать пресервы из лососевых. У них более нежный вкус, чем у консервов. Но и консервная группа тоже расширяется. Из тех же лососевых можно назвать молоки, уху рыбацкую, рагу, лосось натуральный в собственном соку. Ну разве маленькому предприятию такое под силу?
«СЕНАТОР»: Вы считаете, что будущее в отрасли принадлежит крупному бизнесу, большим объединениям?
Василий Семиноженко: Сама жизнь заставляет объединяться. Ведь существует масса компаний, располагающих одним-двумя малыми рыболовными сейнерами. После подъема трала у капитана на раздумье остается очень немного времени. Он должен рыбу срочно куда-то сдать. Иначе она протухнет. А у нас есть дочернее предприятие «Неводское», у которого холодильник разовой вместимости в 2000 тонн. Вот мы и приглашаем к сотрудничеству мелкие фирмы. Пусть сдают нам рыбу, а мы, в свою очередь, предоставляем им бесплатно свои портовые сооружения, обеспечиваем их топливом, снабжаем продуктами, помогаем с мелким ремонтом. А затем во взаиморасчетах это все учитывается. Электроэнергию мы даем также, то есть мы их как бы кредитуем. Для фирм с крохотными оборотными средствами это очень важно. Поэтому в путину у причалов «Неводского» собирается до 20 судов.
Конечно, это выгодно для нас. Ведь идет борьба за сырье — кто получит его с наименьшими затратами. А при такой организации дела нам уже не нужно вкладывать средства в приобретение малотоннажного флота, содержание его, покупку лицензий. Это обоюдная выгода.
«СЕНАТОР»: Можно предположить, что такая организационная схема уменьшит и число браконьеров и поставит, наконец, крест на перелове рыбы — только в силу того, что это будет экономически нецелесообразно.
Василий Семиноженко: Ну конечно. Надо меньше прибегать к запретительным мерам. Право контроля в прошлом году перешло к федеральной пограничной службе. Теперь она занимается борьбой с браконьерами. А я думаю, что это должны делать и рыбаки. Ведь браконьер ущемляет, прежде всего, мои интересы. Все, что мы построили, стоит сегодня многие миллионы долларов. Это холодильники, цеха переработки, это корабли, офисы, транспорт и все остальное. Наши интересы долгосрочные. И для нас, как я уже говорил, состояние сырьевой базы имеет первостепенное значение. И решить эту проблему можно, не обременяя новыми заботами пограничников.
Когда-то на стол советскому человеку ежегодно поставлялось нашими рыбаками 20 килограммов рыбы. Сейчас 10-11. То есть резерв существует. Необходимо, чтобы мэрии, организации, выдающие лицензии на лов, более внимательно подходили к новым предпринимателям, которые хотят работать в сфере рыбной промышленности. Важно, чтобы они были профессионалами, чтобы занимали свободные ниши, не устраивали толкотню у одного пирога. Скажем, занята крабовая ниша, и мы на рыбохозяйственном совете — а он состоит в основном из руководителей рыбной промышленности, работников департамента и представителей федеральных органов — принимаем решение о закрытии списка краболовов.
То же необходимо сделать и по креветке. Подсчитать несложно: сколько судов, каков биоресурс, какие возможности для переработки.
И не стоит бояться безработицы среди рыбаков. Многие виды рыб мы до сих пор не отлавливаем. У нас большой потенциал по сельди, сахалинцы выбирают всего 50 процентов лимита. Мы не выбираем треску, не выбираем камбалу, мы вообще, можно сказать, не ловим кальмара. А есть еще лемонема, макрурус — глубоководные виды рыб с хорошими пищевыми, жировыми, вкусовыми качествами, которых мы фактически не добываем. Вот видите, сколько еще свободных ниш.
«СЕНАТОР»: Существует озвученная правительством цифра: Россия ежегодно в этих водах теряет два миллиарда долларов.
Василий Семиноженко: Это блефовая цифра...
«СЕНАТОР»: А сейчас называют еще одну цифру — около восьми миллиардов долларов.
Василий Семиноженко: Это еще больший блеф. Давайте я другие цифры вам назову. Потери по крабам — самому «криминальному» виду морепродуктов — составляют, по моим оценкам, 30 миллионов долларов, не больше.
«СЕНАТОР»: Но это крабы. А потери по рыбе?
Василий Семиноженко: А по ней браконьерство такого размаха никогда не имело, слишком много заслонов. Ведь вся рыба, которая на берег подается, под контролем.
«СЕНАТОР»: Иначе говоря, вы в эти цифры не верите?
Василий Семиноженко: Давайте подсчитаем по-другому. Вся рыбная промышленность СССР когда-то добывала 10,7 миллиона тонн. Потом было падение до 3,5 миллиона тонн. Сегодня мы приподнялись до 4,2-4,3 миллиона тонн. А теперь попробуем подсчитать доход по самым высоким ценам, которые могут быть на мировом рынке.
Минтай — 550 долларов за тонну, при выходе продукции 52 процента. Самая дорогая — треска, добыча которой от общего объема составляет всего два-три процента. За тонну трески платят свыше тысячи долларов. Селедка идет по 200 долларов... Если весь улов по этим ценам посчитать, то едва ли наберется 2-3 миллиарда долларов. Это стоимость всей рыбной продукции нашей страны.
«СЕНАТОР»: Тем не менее, вы же не будете отрицать, что проблема-то существует?
Василий Семиноженко: Я думаю, что рыбная промышленность переживает не лучшее время. Попробую объяснить на примере Сахалина. Здесь около 600 судов, которые получили те или иные лицензии в государственном комитете по рыболовству и имеют все основания вести добычу и переработку рыбы. Но этот флот давно устарел. Износ отдельных типов судов доходит до 70 процентов. Инспекция регистра полагает, что порядка 40 процентов судов в 2003 году просто пойдет на металлолом.
Соответственно у нас, на Дальнем Востоке, освобождаются ресурсы, на которые, по всем международным законам, могут претендовать соседние страны. То есть придет Япония, обе Кореи, Китай, с той стороны Тихого океана Канада и Америка. Мы обязаны отдать эти ресурсы.
«СЕНАТОР»: Если сами не можем ловить?
Василий Семиноженко: А мы и не сможем, потому что флот не пополняется, а только убывает. И то, что некоторые рыбопромышленники покупают старые японские или корейские шхуны, не решение проблемы отрасли. Поэтому самый насущный вопрос сегодня — пополнение флота. И прежде всего за счет среднетоннажных судов с возможностью переработки на борту, то есть с заморозкой, выпуском некоторых видов консервов.
Сегодня никто у нас не может профинансировать эти проекты, хотя планы есть. В нашем комитете по рыболовству сформирована концепция развития флота. Она предусматривает строительство судов только на российских заводах, и эти заводы уже определены. Идет поиск финансовых схем. Этой работой мы занимаемся... Некоторые банки — японские, голландские, других стран — готовы финансировать. Я думаю, месяцев через 7-9 первый такой проект будет осуществлен и на Сахалине, появятся примерно 50 новых судов.
В основном это будут мелкие суда для прибрежного лова и для промысла в дальневосточных морях.
Такому судну не нужны больше ресурсы, он легко окупается. Это должна быть лизинговая схема. У нас на Сахалине уже создана государственная лизинговая компания, через которую будут судовладельцам передавать эти корабли для эксплуатации. То есть появляются рабочие места, появляется средства.
«СЕНАТОР»: Очень многое зависит и от стратегии государства. И вот в связи с этим вопрос: что бы вы потребовали от федеральных властей?
Василий Семиноженко: Я бы сказал: утвердите или протащите хотя бы один рыночный закон. Ведь у нас нет закона о лизинге, у нас не работают финансовые институты, у нас слабая банковская система. В общем-то, я думаю, что депутатам и правительственным чиновникам надо сегодня работать над тем, как все-таки возвращать российские капиталы на родину. А нам, рыбакам, не надо нам мешать.
Да возьмите вы тот же Вьетнам, который тоже встал на путь рыночных отношений. Любой этнический вьетнамец, захотевший на родине разместить капитал или открыть какой-нибудь заводик, будет платить всего 20 процентов налогов от тех, которые платят другие предприятия в этой стране. Предприятиям, которые наращивают экспортный потенциал, сразу уменьшают арендную плату за землю, снижают плату за электроэнергию, даже за телефонные переговоры, то есть создают льготный режим. А чем мы хуже?

Journal Senator — Журнал СЕНАТОР


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.