fbpx

ПОЛИТИКА

Карусель


ГОНКИ… ПО ВЕРТИКАЛИ ВЛАСТИ

Лидия АндрусенкоВозможно, теоретически именно такое решение президента является оптимальным для скорейшего проведения либеральных экономических реформ в стране: тотальный контроль, установление единых правил игры, строгая подотчётность и персональная, вплоть до уголовной, ответственность. Но в государстве, где ещё не развиты гражданские институты, где ещё не существует определенной системы сдержек и противовесов президентскому режиму, эта модель «управляемой демократии» может легко переродиться в самый настоящий авторитаризм.
Институт представителей президента придуман не Путиным. Он был создан Борисом Ельциным в 1991 году, поскольку руководитель государства, даже обладая правом самому назначать глав администраций, фактически не мог сместить с руководящих постов в регионах старую номенклатуру, которая сопротивлялась курсу демократических реформ. Правда, «комиссары» ельцинского призыва не были наделены теми полномочиями, которые дал сегодня своим представителям Владимир Путин. К тому же по духу они были демократами-реформаторами, но отнюдь не управленцами. Они могли только наблюдать за деятельностью «опытных хозяйственников» и своевременно докладывать наверх о «случаях саботажа реформ» и «прокоммунистической деятельности» местной администрации. Конфликты региональных лидеров с президентскими наместниками проходили почти повсеместно, и если поначалу «комиссары» и выигрывали, то потом это положение стало меняться.
Выборность глав администраций привела к тому, что в отличие от представителей президента губернаторы стали обладать большей легитимностью власти и поэтому могли «на законных основаниях» игнорировать и комиссарский корпус, и саму президентскую вертикаль. Но первый президент России уже мало заботился о реформах, его больше волновали собственная власть, которую постоянно грозил «урезать» оппозиционный Кремлю хасбулатовский парламент, и предстоящие выборы. Для борьбы с «непослушными» губернаторами у Ельцина не было ни сил, ни средств и оставалось только одно: идти на любой компромисс с региональной элитой, обеспечив тем самым поддержку Кремля со стороны настоящих хозяев территорий, а не рвущихся к власти «нардепов», и тем самым создать видимость устойчивости федеральной власти.

БЕЛЫЙ ДОМ РОССИИ

Разворот над Атлантикой. Примаков Е.М.Приход во власть правительства Примакова в сентябре 1998 года ознаменовал начало очередного политического цикла, символом которого мог бы стать ушастый зверёк, традиционно считавшийся образцом смирения. Впрочем, как свидетельствует охотоведы, после особо лютой зимы бывает, что зайцы-самцы совершенно звереют, теряя всякий страх: забивают соперников на мартовских брачных играх. А при случае могут рыжехвостую отметелить ударами задних лап. Так и осатаневшая от последствий августовского дефолта, от собственных несбывшихся страхов тяжкой зимы 1998-1999 годов, российская элита тогда впала в состояние своеобразного «заячьего бешенства». Эта психлполитическая аномалия продлилась вплоть до декабрьских парламентских выборов, за которыми последовал долгожданный общественный катарсис.

КОРРЕКЦИЯ РОССИЙСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА

Владимир Путин. Коррекция российского федерализмаОднако не стоит рассматривать российский федерализм как нечто застывшее и неизменное. Это развивающийся и совершенствующийся демократический институт. Вот, например, ещё совсем недавно высшие руководители законодательной и исполнительной власти в России одновременно являлись и членами Совета Федерации. На определенном этапе развития Российского государства подобная организация властных отношений сыграла свою роль. Но сегодня более перспективной признана другая схема и другой подход. Отныне за все законы устанавливается ответственность нижестоящих структур, как перед избирателями, так и перед федеральным центром, что должно работать и на дальнейшее развитие демократии в стране, и на столь необходимое сейчас укрепление вертикали государственной власти. С этой целью в соответствии с указами президента был учреждён Государственный совет, а страна разделена на федеральные округа.
Надо отметить, что все эти меры по реорганизации властных структур оцениваются общественным мнением далеко не однозначно. Подчас их рассматривают даже как частичный отказ от федерализма, видят в них начало движения к унитарной модели. Хотя одновременно существует и другая точка зрения, приверженцы которой считают, что нынешние проблемы требуют именно таких, а, может быть, и более радикальных решений по унификации российского политико-правового пространства. На самом же деле, как представляется, реформы президента Путина являются логическим продолжением процесса строительства демократического, федеративного государства, основы которого были заложены ещё при Борисе Ельцине.
Многие современники-публицисты иногда с некой ностальгией вспоминают тот дух советского романтизма, который был свойственен демократическому движению в СССР в конце 80-х. что привлекало к нему немалое число сторонников из образованных слоёв населения. Как правило, в основном это были люди, которые в отличие от остальной послушной массы, «выполняющей решений партии и правительства» или беспробудно пьющей, пытались найти ответы на волновавшие их вопросы. Никто не хотел оставаться на задворках истории. Мир и страна менялись на глазах. Но как бы быстро ни происходили эти перемены, никто тогда не мог и представить, что однажды мы проснёмся в совершенно другой стране. Как никто не мог предположить и то, что не так уж много времени пройдёт, когда идеи демократии будут дискредитированы до такой степени, что само слово «демократия» станет бранным для миллионов сограждан.

ФЕДЕРАТИВНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ: РОССИЯ И ГЕРМАНИЯ

Ирина МачульскаяСегодня уже ни для кого не секрет, что в ходе разработки российской Конституции наши законодатели использовали опыт правового регулирования федеративных отношений государств, считающихся во всем мире «образцовыми» федерациями. Так, из американской модели были позаимствованы принципы организации системы власти — разделение властей как по горизонтали, так и по вертикали, выстраивание взаимоотношений между федеральным центром и субъектами федерации посредством договоров и т.д. Но гораздо больше в Конституции Российской Федерации немецких «корней».
Что же общего у современного российского и немецкого федерализма?
Прежде всего, конституционная основа федеративных отношений. В России, как и в Германии, основной закон страны регулирует основные принципы и порядок взаимоотношений между федерацией и её субъектами. Договоры, по российской Конституции, затрагивают хотя и важную, но только одну сферу этих взаимоотношений — разграничение предметов ведения и полномочий. В Соединённых же Штатах федерация изначально строилась на основе договоров, хотя сейчас они не играют столь заметной роли в жизни страны.

 

 

ПАЛАТА РЕГИОНОВ

Только в России и в Германии представители исполнительной власти имеют легитимное право принимать участие в работе законодательных органов — соответственно в Совете Федерации и Бундесрате. И это не случайно, так как этот элемент немецкой модели парламентаризма был позаимствован российскими законодателями при подготовке Конституции РФ. Много общего имеют также порядок формирования, компетенция и представительство верхних палат парламента. И Совет Федерации, и Бундесрат отражают и отстаивают интересы субъектов федерации, что гарантирует обеспечение самого принципа федерализма.

РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ | ПОЛИТИЧЕСКАЯ АВТОБИОГРАФИЯ

Но история России — сплошная критическая ситуация, отсюда главная уникальность российских немцев даже не столько в их происхождении и становлении как народа, сколько в той роли, которую они сыграли в истории России: роли огромной — на благо России, и безмерно трагичной — для себя. Сыграли вначале как системная лейб-гвардия империи в решении важнейших её задач, потом — как народ-штрафбат, обвинённый «по ситуации», с приговором «кровью искупать свою вину перед Родиной» на самых трудных, самых гибельных участках её критических ситуаций. Русская немка с флагом России

НЕДЕЛИМАЯ РОССИЯ И КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА

Вячеслав Петрович Зимонин, — директор Института проблем безопасности и развития Евразии, капитан I рангаС интересом ознакомился с результатами опроса ИА REGNUM, в котором приняли участие 54.309 человек. Порадовала его достаточно высокая репрезентативность — и по числу оставшихся неравнодушными, и по охвату различных социальных слоев и возрастов россиян. Порадовало и то, что подавляющее число респондентов (89%) твердо заявили: Курилы при любом развитии отношений между Россией и Японией должны оставаться РОССИЙСКИМИ.
И это при том, что, к сожалению, опрос показал, что лишь 54-55% опрошенных достаточно хорошо информированы по существу вопроса, а остальные, очевидно, не имеют четкого представления о том, кому принадлежит приоритет в первооткрытии и первоосвоении Курильских островов и как исторически решался вопрос об их государственной принадлежности. Не вдаваясь в детальный анализ этих вопросов, отмечу, что вплоть до реформ Мэйдзи — ликвидации военно-бюрократической системы японского государственного устройства (сёгунатства) в 1867-68 годах и возвращения всей полноты власти в руки императора Муцухито, свидетельствуют карты «Полного атласа Японии», не только Курильские острова, но и один из крупнейших островов современной Японии — Хоккайдо не входили официально в состав этой страны.
Курильские острова в соответствии с нормами международного права исконно принадлежали Российской империи. Жесты доброй воли по передаче южных Курил Японии в 1855 г. во имя установления добрососедских отношений и развития торговли, а затем, в 1875 г. и всех Курил в обмен на полный отказ японской стороны от претензий на Сахалин, были восприняты императорской Японией отнюдь не адекватно: в результате Японско-русской войны 1904-1905 гг. Япония аннексировала и южную часть ранее принадлежавшего России Сахалина, проводила агрессивную политику в отношении Советской России в годы иностранной интервенции, захватив и удерживая вплоть до 1925 г. и северную часть Сахалина, а также являлась союзницей фашистской Германии в канун и в годы Второй мировой войны.


  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(1 голос, в среднем: 5 из 5)