fbpx

СТОИТ НАД ГОРОЮ АЛЕША

Вступление

Пловдив, Болгария.

Есть в старинном городе Пловдиве два памятника, которые известны всей Болгарии. Один из них был возведён в конце XIX века, другой — в середине прошедшего. Их отделяют годы и целые эпохи. Но они родственны, ибо оба монумента посвящены ратным подвигам российских воинов-освободителей. И все эти годы они являются символами исторического братства двух народов — русского и болгарского, скреплённого кровью, общностью судеб и взаимным уважением и любовью. Древний город Пловдив

Текст статьи

Первый памятник русским воинам-освободителям был открыт в Пловдиве на вершине холма Бунарджик при огромном стечении горожан и почётных гостей осенью 1881 года. Этот небольшой красивый монумент, созданный по проекту русского архитектора, стал данью памяти солдатам и офицерам, которые под командованием храброго генерала Гурко три дня вели ожесточённые бои за Пловдив с турецкими войсками. Памятник имеет форму усечённой пирамиды, на которой изображён императорский орёл, а также перечислены названия частей Западного русского отряда, освобождавшего город.Древний город Пловдив

Неподалёку от него, на самой вершине Бунарджика, стоит второй памятник, который был и продолжает оставаться одним из символов современного Пловдива. Это знаменитый Алёша, — монумент советским солдатам, сражавшимся за свободу болгарского народа в годы второй мировой войны. Он был создан творческим коллективом под руководством Бориса Маркова, в который вошли Александр Занков, Георгий Коцев, Васил Радославов, Тодор Босилски, Любомир Далчев, Александр Ковачев и другие болгарские скульпторы и архитекторы. К этой впечатляющей 12-метровой статуе воина, установленной на высоком гранитном пьедестале, практически каждый день приходят местные жители, гости города и иностранные туристы. Отсюда весь город виден как на ладони.
Алексей Иванович СкурлатовО том, почему и как этот памятник получил имя собственное и стал именоваться Алёшей, сегодня знает практически каждый болгарин. В сентябре 1944 года советский воин — сибиряк Алексей Скурлатов вместе с советскими войсками оказался в этих местах, где связисты тянули кабельную связь до Софии. Целыми днями солдаты копали ямы и ставили столбы, а вечерами ходили в гости к новым друзьям — болгарам. Беседовали, пели русские и болгарские песни, танцевали, пили ракию… Тогда-то Алексей Иванович Скурлатов подружился с почтовым служащим Методи Витановым, которого скоро стал звать просто Митя.
Немного позже, когда Алексей уже вернулся домой, на Алтай, Витанов рассказал о своём русском друге знакомому скульптору, показал карандашные наброски, сделанные в альбоме кем-то из его друзей. Могучий и статный, Скурлатов идеально соответствовал образу советского солдата-освободителя. И когда на холме Бунарджик стали возводить памятник, Методи самолично вывел на нем имя русского друга — Алеша. Так и стали с тех пор в Болгарии называть каменного русского солдата. Кстати, Алексей Скурлатов долгие годы об этом не знал. И даже слушая по радио ставшую столь популярной и в Болгарии, и в России песню «Стоит над горою Алёша...», он и не догадывался, насколько этот памятник связан с ним.
Увидеться вновь друзьям довелось лишь через много лет после войны. Долгие годы Методи Витанов упорно искал своего русского друга, писал в журналы, выступал на радио. Помогли уральские следопыты — отыскали в алтайской глубинке, в селе Налобиха, Алексея Скурлатова. Весточка от болгарского друга пришла совершенно неожиданно, а потом Алексей получил приглашение прилететь в Болгарию. «Спускался с трапа самолёта в аэропорту и думал, того ли Методи я сейчас увижу, — вспоминал потом он. — Смотрю, действительно, мой болгарский друг стоит, улыбается. Я ему крикнул: «Митя!», и он не удержался, выскочил мне навстречу на лётное поле. Из аэропорта мы сразу поехали в Пловдив, на холм к каменному Алеше поднялись. Сердце ёкнуло, когда своего тёзку увидел. А ещё запомнил, что у памятника посажены наши сибирские ели. Потом были встречи, вечера воспоминаний, мне вручили серебряную медаль, подарки, а также грамоту, удостоверяющую, что отныне я являюсь почётным гражданином Пловдива…»
Вернулся на родину бывший разведчик и связист уже знаменитым. И стали Алексею Ивановичу приходить со всей России и Болгарии письма. Бывало, за месяц по несколько сот посланий почтальон приносил в его дом...
В период охлаждения российско-болгарских отношений в начале 90-х годов местные националисты развернули антирусскую кампанию и потребовали снести каменного Алешу. Вандалы обливали монумент черной краской, а мэр Пловдива Спас Гырневски объявил его своим личным врагом и поклялся разобрать этот «символ коммунизма». Когда же стало ясно, что снести памятник будет не так-то просто, Гырневски и его сподвижники решили переделать его в гигантскую бутылку кока-колы. Но пловдивчане встали на защиту своего Алёши. Около памятника русскому воину-освободителю были организованы круглосуточные дежурства, на площади города одна за другой проходили демонстрации в его защиту. Русские ветераны, проживающие в Болгарии, пригрозили публично сжечь себя, если памятник Алёше будет уничтожен.
Члены Отечественной партии труда решили организовать сбор пожертвований, чтобы выкупить землю, где расположен холм Бунарджик с памятником. Пожилые жительницы сплели Алёше гигантскую «мартиницу», традиционный символ здоровья и долголетия, которую по обычаю подносят родственникам и друзьям 1 марта, и повесили её на груди 12-метрового каменного исполина. А местная пенсионерка Ани Минчева всерьёз надумала «усыновить» знаменитого Алёшу. Дабы решить этот юридический казус, одинокая женщина даже наняла адвоката.Члены Отечественной партии труда решили организовать сбор пожертвований, чтобы выкупить землю, где расположен холм Бунарджик с памятником. Пожилые жительницы сплели Алёше гигантскую «мартиницу», традиционный символ здоровья и долголетия, которую по обычаю подносят родственникам и друзьям 1 марта, и повесили её на груди 12-метрового каменного исполина. А местная пенсионерка Ани Минчева всерьёз надумала «усыновить» знаменитого Алёшу. Дабы решить этот юридический казус, одинокая женщина даже наняла адвоката. Старушка хотела завещать Алёше свою квартиру в центре Пловдива. Бабушка Ани полагала, что денег, вырученных от аренды, вполне хватит для поддержания памятника советским воинам-освободителям в пристойном состоянии.
Снести памятник Алёше националистам не удалось. Когда-то русский солдат спас Пловдив, теперь благодарные жители Пловдива спасли его... Памятник удалось отстоять.
В этом году накануне празднования 9 мая памятник советским солдатам-освободителям был обнесён строительными лесами. Алёшу к празднику отмывали и чистили кварцевым песком. На эти цели российским посольством в Болгарии и русской общиной было выделено 4000 евро. Так и «стоит над горою Алёша — в Болгарии русский солдат». И будет стоять, пока живы братские чувства болгар к народу России.

 

 

ЗДРАВСТВУЙ, АЛЁША!

В семье было три сына — Иван, Егор и Алексей. Брат Иван, 1911 года рождения, одним погожим днём пас скот на увалах. Подъехавшие к пареньку верховые, поинтересовавшись, как зовут, спросили, не желает ли он стать комсомольцем и строить коммуну. Иван согласился. Выкорчевали лес и построили населённый пункт, недалеко от посёлка под названием Первовознесенский. К этому времени вся семья Скурлатовых уже перебралась к старшему сыну, который работал в коммуне комбайнёром, Егор Иванович работал шофёром в уже создавшейся Овчинниковской МТС, а Алексей работал штурвальным на комбайне старшего брата.Земля косихинская богата знаменитыми людьми. Она подарила миру известных всем поэта Роберта Ивановича Рождественского, композитора Михаила Фелофьевича Старикова (песни которого на слова Геннадия Панова пели и до сих пор поют: «Здесь пахнет хлебом по утрам, по вечерам полынью пахнет…»), взрастила и воспитала Германа Степановича Титова, покорившего космические просторы вслед за Юрием Гагариным. Здесь жил и работал учитель, писатель, музыкант Адриан Митрофанович Топоров. В Косихе родился и Алексей Иванович Скурлатов — прототип памятника русскому солдату в болгарском городе Пловдиве, в честь которого была написана песня «Алёша», которая в течение долгого времени была гимном этого города.
Семья Ивана Фёдоровича Скуратова проживала у речки Лосихи, соседями которой были Клочковы и Оськины. Глава семьи был прирождённым живописцем: нигде не обучаясь художественному ремеслу, искусно расписывал церкви, в частности церковь в самом Косихе, которая впоследствии сгорела. Иван Федорович также писал иконы, часть из которых до сих пор хранится у родственников в г. Ярославле.
В семье было три сына — Иван, Егор и Алексей. Брат Иван, 1911 года рождения, одним погожим днём пас скот на увалах. Подъехавшие к пареньку верховые, поинтересовавшись, как зовут, спросили, не желает ли он стать комсомольцем и строить коммуну. Иван согласился. Выкорчевали лес и построили населённый пункт, недалеко от посёлка под названием Первовознесенский. К этому времени вся семья Скурлатовых уже перебралась к старшему сыну, который работал в коммуне комбайнёром, Егор Иванович работал шофёром в уже создавшейся Овчинниковской МТС, а Алексей работал штурвальным на комбайне старшего брата.
Начавшаяся война разрушила все планы: три сына Скурлатовых были призваны на фронт. Старшие братья Иван и Егор сгинули в адском горниле войны, и родные до сей поры не знают, где место их захоронения. Алексей Иванович был призван на фронт по достижении призывного возраста, когда, по его выражению, «подошли года», в августе сорок первого. В составе отдельного лыжного батальона, в качестве разведчика прошёл всю войну, был участником битвы за Москву и сражался в боях у деревни Крюково, освобождал города Зеленоград, Клин, Калинин, где впервые был ранен, отлежал в госпитале, после выздоровления попал в состав 250-ой дивизии 31-ой армии. Получил второе ранение и лечился в госпитале г. Вышний Волочек. После освобождения г. Калинина наши разведчики, выйдя к реке, наткнулись на немецкую траншею, зашли в неё, а она, конечно же, была «пристреляна» немцами, и, когда началась артподготовка, разорвавшимся артиллерийским снарядом Алексея Ивановича контузило и засыпало землёй. После боя девчонки-санитарки, двигаясь по траншее, увидев голову и ноги солдата, вытащили его и отправили в госпиталь на лечение.
Стоит над горой Алёша... Алексей Иванович Скурлатов Стоит над горой Алёша... Алексей Иванович Скурлатов Алексей Иванович принимал участие в освобождении Курска, Харькова, Николаева и Вознесенска. Освободив Молдавию, форсировав две реки, советские войска оказались на территории Румынии, по которой они прошли без боев, по причине объявления румынским правительством войны Германии, бывшей союзнице румын. Следом советские войска освободили Болгарию. В то время телефонная связь была катушечная, то есть телефонный провод проходил по земле, а гуляющий сам по себе скот связь эту регулярно нарушал. Поэтому было принято решение установить воздушную линию связи в г. Пловдиве. Подразделению советских солдат под командованием майора Калашникова, было поручено готовить ямы под опоры, на которых телефонисты устанавливали воздушный телефонный провод.
Молодость — есть молодость. Болгария была свободна от захватчиков, и вечерами, после работы, болгарские и советские солдаты собирались вместе, устраивали танцы. Алексей Скурлатов, имевший «косую сажень» в плечах и недюжинную богатырскую силу, усаживая себе на плечи одного, а то и двух человек, легко выделывал танцевальные кренделя. Методи Витанов, бывший в то время начальником подразделения связи, обратил внимание на русского богатыря, и болгарский скульптор увековечил в бетоне и железе могучую фигуру Алексея Ивановича, олицетворявшую советского солдата-освободителя болгарской земли от немецко-фашистской тирании.
В 1947 году Алексей Иванович демобилизовался, приехал домой. Работал в МТС трактористом, комбайнёром, экспедитором. Дома практически не жил, с ранней весны до поздней осени — в вагончиках на полевых станах. Опоздать на работу, даже на пять минут, в то время считалось тягчайшим преступлением, и люди, чтобы не рисковать, старались реже отлучаться с полевого стана. Затем началось строительство мотороремонтного завода. Алексей Иванович принимал в нем участие от самого первого камешка. Был и слесарем, и заведующим котельной, и начальником цеха. И ещё долгое время после ухода на пенсию приносил пользу родному заводу.
В настоящее время живёт Алексей Иванович в том же селе Налобиха, вместе с ним живёт дочь Нелли Алексеевна Куйрукова, её муж Борис Макарович. Внучка Татьяна подарила ему правнучку Настеньку и славного правнука Алёшу, названного так в честь его знаменитого, героического прадеда.
Журналист Леонид Голубев, впоследствии отыскавший в небольшом алтайском селе Налобиха прототип памятника в болгарском городе Пловдиве, Алексея Ивановича Скурлатова, сделал его известным на весь мир.
Вскоре состоялась встреча друзей Методи Витанова и Алексея Скурлатова. Алексей Иванович был принят в почётные члены города Пловдива. Завязалась активная переписка. Алексею Ивановичу стали приходить письма со всех концов земли. Члены клубов интернациональной дружбы из различных городов СССР, Румынии, Болгарии, всенародного комитета болгаро-советской дружбы из г. Софии, сотрудники национального музея советско-болгарской дружбы Стоянка Бонева, руководитель клуба «Молодые друзья Советского Союза» Бела Пенчева вели регулярную переписку с Алексеем Ивановичем.
В архиве Алексея Ивановича хранится более десятка тысяч писем, на многие из которых он регулярно отвечал. Много писем — на болгарском языке, хотелось, чтобы кто-нибудь, знающий болгарский язык, откликнулся и помог перевести их на русский.В архиве Алексея Ивановича хранится более десятка тысяч писем, на многие из которых он регулярно отвечал. Много писем — на болгарском языке, хотелось, чтобы кто-нибудь, знающий болгарский язык, откликнулся и помог перевести их на русский.
Также до недавнего времени велась активная переписка с боевым другом-однополчанином Георгием Тарасовичем Шпыховым, проживающим в г. Калинине, художником Ильбеком Хайрулиновым, написавшим портрет Алексея Ивановича, который был выставлен на Поклонной горе в г. Москве к 55-летию Великой Победы.
Хочу привести слова Н. Папазова, председателя всенародного комитета болгаро-советской дружбы, написанные к сорокалетию Победы в Великой Отечественной войне:
«Уважаемый товарищ Скурлатов!
Примите от имени Всенародного комитета болгаро-советской дружбы, от тысяч участников движения за болгаро-советскую дружбу в нашей стране и от меня лично самые сердечные поздравления по случаю знаменательного юбилея 40-летия со дня Победы над гитлеровским фашизмом.
В дни, когда наши братские народы отмечают 40-летие Великой Победы над фашизмом, в дни, наполненные светом бессмертной памяти о беспримерном мужестве, о славе и доблести советских воинов, всего советского народа в героической борьбе с гитлеровскими захватчиками, примите наш земной поклон и искренние чувства любви, глубокой признательности и благодарности. Это вечная память наша к тем, кто заслонил мир от фашизма, с честью прошёл через все испытания войны, отстаивая грядущим поколениям право на жизнь и счастье.
Мы помним и всегда будем помнить сентябрь 1944 года, когда Вы — воины Третьего Украинского фронта — принесли свободу нашему исстрадавшемуся народу.
Неоценим Ваш вклад в деле освобождения нашей страны от фашизма и капитализма. Благодаря решающей роли Советской Армии наш народ победил, благодаря братской бескорыстной помощи советского народа, он спокойно и уверенно, под мудрым руководством БКП, идёт по пути созидания своей социалистической Родины. Вы, чудо-богатыри Советской Армии, верные сыны Советского Союза, проявив невиданную стойкость, повторили героический путь своих славных прадедов, став дважды освободителями болгарского народа, совершив подвиг, равного которому нет в истории человечества. Неувядающая слава этого подвига и поныне является надёжным щитом мирного неба на планете, счастья наших детей…». Так было во времена могущества СССР...
В архиве Алексея Ивановича хранится пожелтевшая вырезка из газеты. Леонид Кузнецов, собственный корреспондент газеты «Правда», пишет: «Если бы собрать все слезы, которые пролили у памятника болгарские женщины, вспоминая своих мужей и сыновей, павших в войне против фашизма, — говорит один из ветеранов, — то возле памятника «Алёши» возникло бы священное море, которое не посмели бы переступить даже нынешние ультрадемократы... А теперь, когда некогда могучий Советский Союз распался, что привело к нарушению с тяжёлыми последствиями экономических связей, в том числе и с городом Пловдивом, когда ослабленная Россия занимается решением своих трудных проблем, когда в Болгарии потеснены левые силы, — вот теперь-то и можно кинуться на «Алёшу».
В первых рядах ополчившихся на монумент идёт сегодня новый кмет (мэр) Пловдива Гарабид Томасян (неблагодарный болгарский армянин! — Ред.). Он-то и принялся за разрушение памятника на пятый день своего правления.
— Как будто в Пловдиве, — с горькой иронией комментировал этот факт местный журналист, — нет других проблем: ни безработицы, ни спада промышленного производства, ни преступности. Впрочем, зачем же любителям эффектных жестов заниматься этими проблемами? Лучше обвинить во всех бедах — настоящих, а главное, будущих коммунистов, социалистов, в том числе и «Алёшу».
Общество дружбы с народами бывшего СССР, Отечественный союз, Союз ветеранов, Союз антифашистов, Союз офицеров и сержантов запаса, Демократический союз женщин создали общественный комитет по защите памятников русским воинам, защите «Алёши».Общество дружбы с народами бывшего СССР, Отечественный союз, Союз ветеранов, Союз антифашистов, Союз офицеров и сержантов запаса, Демократический союз женщин создали общественный комитет по защите памятников русским воинам, защите «Алёши».
В связи с событиями, последовавшими за перестройкой, прервалась связь с Методи Витановым. Последнее письмо с фотографией друга Алексей Иванович получил в 1989 году. Приблизительно тогда же прекратился поток писем от «КИДовцев», членов других различных клубов и обществ. Ничего не знает о судьбе друга Алексей Иванович и очень тяготится этим. В преддверии 60-летия Победы в Великой Отечественной войне приезжала к ветерану телевизионная съёмочная группа из Москвы, возглавляемая журналистом, режиссёром А.Н. Шумилиным. Обещали побывать в Болгарии и узнать о судьбе Методи Витанова и памятника, прототипом которого стал ветеран войны, коммунист Алексей Иванович Скурлатов. Верит в то, что общественность все-таки предотвратила его разрушение, и он по-прежнему напоминает болгарскому народу о советском солдате-освободителе. Ждёт ветеран весточку от Александра Николаевича Шумилина, надеясь узнать о том, что давний болгарский друг его жив, и он сможет ещё при жизни обнять его при встрече.
Много лет назад, будучи в г. Калинине, в гостях у своего однополчанина Г.Т. Шпыхова, Алексей Иванович захватил два саженца декоративного кустарника туи и саженец дубка. Провёз их многие тысячи километров, чтобы посадить в своём саду. Саженцы принялись. Уже шумели раскидистыми кронами вечнозелёные туи, когда в дом Алексея Ивановича пришла беда: умерла супруга Мария Александровна. Вместе с ней умерло и одно деревце туи: засохло, и его пришлось вырубить. А дубок и второе деревце растут и напоминают ветерану о былых походах, об однополчанах и о великой дружбе людей, живущих на земле.
Валентина Калистратова,
корреспондент газеты «На земле косихинской».Алексей Иванович Скурлатов

 

 

АЛЁША | ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ПЕСНИ


В Болгарии есть небольшой старинный город Пловдив. Вот уже много лет каждое утро местная городская радиостанция начинает свои передачи с песни «Алёша». Решением Пловдивского городского Совета эта песня утверждена официальным гимном города.
В 1962 году написали её композитор Эдуард Колмановский на стихи поэта Константина Ваншенкина.
За свою более чем тысячелетнюю историю городок Пловдив был свидетелем многих событий. О них могут рассказать его улицы, дома, памятники. Один их них – величественный Холм освободителей. Его венчает восемнадцатиметровая фигура советского солдата, высеченная из гранита, — памятник советским воинам, освободившим город и всю страну от фашизма. Открыт он был в 1957 году, в канун 40-летия Великого Октября. Автор его — болгарский скульптор Васил Радослов. Это символ памяти всем советским солдатам, погибшим при освобождении Болгарии от нацистской оккупации по время Великой Отечественной войны. К постаменту ведут сто широких ступеней, по которым часто торжественным строем, волнуясь, поднимаются болгарские ребятишки, вступающие в пионеры. К нему приходят возложить цветы в день свадьбы счастливые молодожёны. Место это — священно и дорого для каждого болгарина.
С тех пор «Алёша» своеобразный музыкальный символ советско-болгарской дружбы и нерушимого братства наших народов.
Ярким музыкальным событием в жизни этого города, да и всей Болгарии, стал традиционный фестиваль советской песни, названный также «Алёша». Композитору Э.С. Колмановскому и поэту К.Я. Ваншенкину не однажды довелось участвовать в этом фестивале:
— Нас принимали на болгарской земле с таким чистосердечным гостеприимством, с такой душевной теплотой, искренностью, радостным и заботливым вниманием, с каким может встретить только настоящий верный друг, — вспоминает об этих поездках и встречах Эдуард Савельевич. — Да, у меня в Пловдиве много друзей. Число их, к моей радости, растёт. И первым среди них я называю своего старого друга «Алёшу», бессмертная молодость которого навеки утверждена кровным братством и нерушимой дружбой наших народов. И пусть, как поётся в песне, «из камня его гимнастёрка, из камня его сапоги», — Алёша живёт в наших сердцах, в наших мечтах и надеждах, в наших делах…

Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алёша,
Алёша, Алёша,
Стоит над горою Алёша —
В Болгарии русский солдат.

И сердцу по-прежнему горько,
По-прежнему горько,
И сердцу по-прежнему горько,
Что после свинцовой пурги.
Из камня его гимнастёрка,
Его гимнастёрка,
Из камня его гимнастёрка,
Из камня его сапоги.

Немало под страшною ношей,
Под страшною ношей,
Немало под страшною ношей
Легло безымянных парней,
Но то, что вот этот — Алёша,
Алёша, Алёша,
Но то, что вот этот — Алёша,
Известно Болгарии всей.

К долинам, покоем объятым,
Покоем объятым,
К долинам, покоем объятым,
Ему не сойти с высоты.
Цветов он не дарит девчатам,
Девчатам, девчатам,
Цветов он не дарит девчатам,
Они ему дарят цветы.
Привычный, как солнце и ветер,

Как солнце и ветер,
Привычный, как солнце и ветер,
Как в небе вечернем звезда,
Стоит он над городом этим,
Над городом этим,
Как будто над городом этим
Вот так и стоял он всегда.

Белеет ли в поле пороша,
Пороша, пороша,
Белеет ли в поле пороша
Иль гулкие ливни шумят,
Стоит над горою Алёша,
Алёша, Алёша,
Стоит над горою Алёша —
В Болгарии русский солдат.


  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(1 голос, в среднем: 5 из 5)

Материалы на тему