fbpx

ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ НОВЫЙ ДЕНЬ РОССИИ

Вступление

главный редактор Федерального журнала «Сенатор».

Дальневосточная панорама, ХабаровскАзиатско-Тихоокеанский регион (АТР) сегодня один из наиболее динамично развивающихся районов мира. Активное и порой агрессивное использование здесь принципов международного разделения труда и эффективное внедрение в международные рынки товаров и услуг приносят достаточно ощутимые успехи. Доктор экономических наук, губернатор Хабаровского края В. Ишаев в монографии «Международное экономическое сотрудничество: региональный аспект» пишет: «Вслед за Японией такую модель развития экономики стали использовать новые индустриальные страны, такие как Малайзия, Таиланд и Индонезия. И наиболее успешное её применение на Тихом океане предложил Китай: агрессивно используя благоприятное сочетание собственных богатых и дешёвых ресурсов плюс строгий внутриполитический контроль над ситуацией с международным рынком капиталов, технологий и услуг принесли довольно быстрый и устойчивый успех. Вслед за Китаем‚ Вьетнам также начал демонстрировать успешное использование этой модели...» А что же российский Дальний Восток?

Текст статьи

Вступив десять лет назад на путь экономических преобразований, дальневосточные регионы России стремятся сегодня использовать свои возможности, предоставляемые в рамках сотрудничества со странами АТР. Хотя в условиях кризиса российской экономики и сужения отечественного рынка — это чуть ли не единственный шанс, когда задействован богатейший ресурсный потенциал.
Именно такое направление своего развития выбрал Хабаровский край. Действительно, менее чем за десять лет ситуация здесь кардинально изменилась: ликвидирован дефицит электроэнергии, появилась собственная топливная база и край стал сам себя обеспечивать продовольствием.
Наш собеседник — отличный знаток основ региональной экономики, губернатор Хабаровского края, академик Виктор Иванович Ишаев. Губернатор Хабаровского края академик Виктор Иванович Ишаев

 

— И все же, Виктор Иванович, двухтысячный год — это особая дата, которая вольно или невольно побуждает подвести итоги. Но, если говорить о России в целом, то похвастать вроде бы нечем...
Виктор Ишаев:
Зато экономические показатели Хабаровского края в 1999 году были лучше, чем в среднем по стране. Региональный валовой продукт возрос на 3,3 процента, промышленное производство — более чем на 9 процентов, причём в таких базовых отраслях, как угольная, нефтеперерабатывающая и лесная, а также и на транспорте. Такое же положение и с выполнением доходной части бюджета, которое составило 135 процентов...
Конечно, о серьёзном переломе говорить рано. Общая ситуация не располагает к победным реляциям. Любому делу всегда должен предшествовать анализ. А он как раз показывает: наш внутренний российский рынок сужается, что свидетельствует о снижения роста объёмов производства.

— Ваши слова более чем парадоксальны: с одной стороны, намечается рост производства, а с другой — сужение внутреннего рынка. Если обе эти тенденции существуют одновременно, то чем это грозит Хабаровскому краю?
Виктор Ишаев:
Российским парадоксам несть числа. Как, впрочем, и их объяснениям. Но лучше я прибегну к примерам. Посмотрите, что вокруг происходит: грузовые перевозки выросли, а пассажирские наоборот снизились. Объем предоставляемых населению услуг тоже заметно уменьшился. Замедлился товарооборот. А возьмите соотношение роста цен с ростом доходов! В нашем крае разрыв составляет 12 процентов, а по России — 18. Сегодня люди живут плохо, их покупательная способность намного ниже, чем хотелось бы. Все вроде бы более чем скверно. Но у Хабаровского края экспортная ориентация, а это уже серьёзный плюс. Кроме того, сейчас складывается весьма удачная конъюнктура на внешнем рынке. И, может быть, грех этому радоваться, но инфляция тоже благотворно сказывается на экономике региона.

— Но ведь эти выигрыши сиюминутные, временные. На них долгосрочную экономическую политику не построишь...
Виктор Ишаев:
Абсолютно верно. Это временный эффект. Но почему им не воспользоваться. Хотя на разнице между внешними и внутренними производственными издержками, на диспропорции в ценах устойчивого процветания не получишь. И уже на 2000-й все эти возможности использованы. Но, с другой стороны, теперь мы твёрдо знаем, что у нас не будет ни лишних доходов, ни пустых объёмных показателей. Так что этот год в плане экономических подходов и решений будет очень жёстким, прагматичным и рациональным.

— Не слишком ли пессимистичен ваш прогноз?
Виктор Ишаев:
Нет, это реальность. Но прогнозировать — дело неблагодарное, хотя в экономике как в живом организме, для определения состояния имеются чёткие показатели самочувствия, которые многое говорит специалисту. И, исходя из них, можно с высокой долей вероятности утверждать, что проблем у страны и у региона будет немало.

 

 

ШАГРЕНЕВАЯ ГЕОПОЛИТИКА

Хабаровск на берегах Амура— С точки зрения геополитики и государственного строительства Хабаровский край, как и все дальневосточные регионы, играет особую роль. Но в достаточной ли степени это осознается в Федеральном центре? И вообще, возлагаете ли Вы надежды на его понимание и помощь?
Виктор Ишаев:
Мы-то ожидаем, но между ожиданием и экономическим прогнозом «дистанция огромного размера». Прогноз должен быть чётким и взвешенным, а для этого нужны конкретные действия, которые бы подкреплялись законодательно. Только после этого можно выстраивать свою стратегию и тактику.
Если говорить о геополитических интересах нашей страны, то надо иметь в виду, что Россия входит в АТР. Однако в этом направлении мы, к сожалению, действуем ещё очень медленно, робко и неумело. Ведь здесь, в этом огромном регионе, сталкиваются интересы нескольких супердержав — России, Соединённых Штатов, Китая и Японии. Последняя — самый мощный инвестор в мире: за последние четверть века она вложила в экономику различных стран многие миллиарды долларов. А кто, как вы думаете, самый большой получатель этих инвестиций? Могу сказать: 42 процентов средств получили США, 7 процентов — Гонконг и Китай, 1 процент — Корея. И что досталось России? Всего 0,54 процента, из которых Дальний Восток — лишь 0,25 процента. Смешная цифра! Когда знакомишься с этими показателями, понимаешь истинную цену активного сотрудничества и конструктивных отношений между странами...
Я думаю, что в третьем тысячелетии здесь, в Азиатско-Тихоокеанском регионе, возникнет новый мощный мировой полюс: речь идёт о становлении Китая как мощной сверхдержавы. Пусть даже сегодня Соединённые Штаты, на которые приходится 30 процентов мирового ВВП, а расходная часть их государственного бюджета составляет 1 триллион 300 миллиардов долларов, стремятся удержать мир в однополюсном пространстве. Но, я уверен, что у США ничего не выйдет.
Конечно, многое зависит от того, какую роль при новой расстановке сил займёт Япония. Да и Европа не хочет, чтобы мир был однополярным, и стремится к полноправному участию в делах, в том числе и экономических. Создание Европейского Союза и введение евро направлены как раз на это. А что касается России, то эти супердержавы рассматривают нас как страну третьего мира. Россия не входит в сферу глобальных интересов великих государств, да и вообще, как партнёр она им неинтересна.

— Тем не менее, россияне все ещё мыслят категориями граждан великой державы. К сожалению, от таковой мало что осталось. Разве что огромные просторы. Их особенно ощущаешь, когда летишь с Запада на Восток. Но разве не печально, что население этих бескрайних земель за последнее время сократилось на 30-40 процентов, особенно на Севере!
Виктор Ишаев:
Действительно, численность населения на Востоке России сокращается — это объективный факт. А это одно из последствий недальновидной политики Центра. Да, мы — регионалы, но когда в Москве говорят, что мы ничего не понимаем в глобальных процессах, то ошибаются. Мы-то как раз лучше разбираемся в таких процессах, чем десятки регионалов, которые сегодня находятся у власти в Москве.
Простой пример: губернаторы-дальневосточники в начале 90-х пришли к Ельцину и убедили его подписать Указ «О создании Программы социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья». Я был одним из соавторов и идеологов этой программы и сегодня могу с полной уверенностью сказать, что в ней были заложены основы развития этих регионов с учётом структурной перестройки экономики, её интеграции в АТР и закрепления населения на местах. Ещё в те годы мы понимали и предвидели все возможные нынешние трудности и проблемы.
Мы тогда упорно работали над выполнением этой программы, но ещё больше сил ушло у нас на борьбу с бюрократией в Москве. И в результате время было упущено, мы оказались в ином экономическом измерении, в других условиях хозяйствования. Теперь эта программа опоздала ровным счётом на десять лет.
Только сегодня на уровне федеральных органов, да и то далеко не всех, начинают понимать, что без Дальнего Востока Россия — это не Россия. Благодаря именно российскому Дальнему Востоку с нашим государством ещё как-то считаются. Ведь у нас огромные запасы природных богатств: здесь сосредоточено более 30 процентов ресурсов страны, а по некоторым видам сырья — практически все 100 процентов. Поэтому без нашего региона Россия осталась бы какой-то куцей формацией, которую трудно принимать всерьёз.
Задумайтесь: в своё время Соединённые Штаты развивались как симметричное государство — и на юге, и на севере. А у нас? Полная асимметрия, когда 80 процентов денег находится в Москве, а ресурсная часть страны — весь Дальний Восток — брошена на произвол судьбы.

— Но ведь Америка нам не указ! Однако, если серьёзно: есть ли пути выхода из создавшегося положения?
Виктор Ишаев:
Безвыходных положений не бывает! А такие аргументы, как «Америка нам не указ!», я, извините, не приемлю. Но давайте подумаем: почему американцы развивали страну симметрично? Ведь их Юг и Север — это две ноги, а на двух ногах стоять всегда легче. По крайней мере увереннее, чем на одной. Разве мы так не можем? Чем мы хуже?
Поэтому, если сегодня в России поймут, что необходима симметрия, что экономика страны должна развиваться не только в ее европейской части, но и на Дальнем Востоке, и в Сибири, появится перспектива того, что мы сумеем выбраться из кризиса. Только тогда появится надежда на процветание России и уверенность в завтрашнем дне.
В то же время надо чётко понимать, что Дальний Восток никогда не будет сотрудничать с центром России в тех объёмах, в которых сотрудничал раньше...

— А что значит — «не будет сотрудничать»?
Виктор Ишаев:
Мы раньше поставляли на внутренний рынок России 75 процентов всей продукции, а сегодня — 10 процентов. Представляете, всего десять!
Мы практически оторваны, не нужны России. Мы вытолкнуты из единого экономического пространства. Сейчас Дальний Восток, вольно или невольно, конвертировал свои внутренние связи во внешние. Он повернулся спиной к России и работает с теми, кто с нами готов работать, там, где мы востребованы. А в какой роли мы востребованы? Я уже сказал: сырьевой придаток.
Посмотрите, что стало с сахалинским газом. Пришли иностранные компании, вложили деньги и забрали весь газ. Теперь на Сахалине нет российского газа! Там есть иностранный газ. Что бы сегодня ни делалось на Сахалине, от этого Россия только теряет. Если мы газифицируем Японию и Китай, я не против — правильно делаем. Но Дальний Восток надо газифицировать в первую очередь. Или мы — не Россия? Или Дальний Восток не входит в сферу интересов правительства России? И почему там, в Москве, государственные вопросы решают какие-то дельцы? Из результатов их деятельности вовсе не следует, что они озабочены в большей степени делами государства, а не наполнением своих карманов.
Да, Россия сегодня не имеет достаточно средств для того, чтобы осваивать крупные месторождения. То, что же? Ради сиюминутной выгоды отдать их все иностранцам? К таким вопросам должно подходить с точки зрения государства, а не частника. Но ничего у нас не получается...
Вот сейчас на очереди Якутское месторождение газа. Вполне возможно, оно китайцам понадобится. Те вложат туда средства и заберут все, что хотят и сколько хотят. Вот в этом смысле мы востребованы нашими соседями. Как источник дешёвого сырья. Звучит горько, обидно. И так будет оставаться до тех пор, пока Федеральный центр не пересмотрит своё отношение к Дальнему Востоку.

— Можно ли этого добиться, если у нас чуть ли не каждые полгода правительственный кризис? Если вот уже несколько лет не прекращается война в Чечне? Если политики больше озабочены проблемами власти, чем нуждами Дальнего Востока, да и других регионов?
Виктор Ишаев:
Чтобы мир с нами начал работать, страна должна представлять собой прогнозируемую, стабильную территорию. А у нас ни политической, ни экономической стабильности. Вот прошли выборы в Думу. Вроде бы нормально. Но то, что произошло на Охотном ряду в январе, — это же насмешка над итогами голосования. Ведь победили конструктивные, центростремительные силы, а руководство Думы — прежнее. Над нами смеются за рубежом. На нас смотрят со скептической снисходительностью. Ну что, мол, можно ожидать от этой России? Меня спрашивали за границей: «Господин Ишаев, ведь вы сказали, что в парламент пришли конструктивные силы — люди, которые настроились на реформы? А на деле?..»
Они никак не поймут, почему 70 процентов депутатов — это новые люди, а спикер все тот же коммунист Селезнев?

— Ну, может быть, потому что у нас всегда так: «хотели, как лучше, а получилось — как всегда!»
Виктор Ишаев:
Да нет, сейчас ещё хуже, чем всегда. Ощущение, что мы вернулись в позавчерашний день. Ведь это все мы уже один раз проходили. Зачем же повторять прежние ошибки?
Но политическая стабильность нужна. Определение курса развития страны даст столь необходимую сейчас предсказуемость государства. Люди, наконец, поверят нам и наконец-то появятся серьёзные, настоящие инвесторы. Только не думайте, что они придут, чтобы развить Дальний Восток или саму Россию. Это глупость: инвесторы придут зарабатывать деньги.
Не надо быть наивным в этом вопросе. Якобы сидел инвестор у себя дома, да и решил: мол, давай я пойду сделаю что-то полезное в России. Нет, никто из них так не думает. Все они совершенно естественно заботятся только о себе. Все их заботы о том, чтобы заработать копеечку, да не одну. И мы должны с этим соглашаться, работать с ними, но не упускать представляющиеся возможности и не забывать о своих интересах. Поэтому экономический курс сейчас для нас — самое важное. Можно сказать, первостепенное дело. А вот какой он будет? Пока он чаще всего напоминает движение маятника.

— У вас есть сомнения, что он, наконец, будет выработан?
Виктор Ишаев:
Я предлагаю сейчас вообще не говорить об экономическом курсе, потому что он будут определяться теми людьми, которые сейчас у руля власти в федеральном центре. Хотя желать — это одно, говорить — другое, а уметь сделать — это уже третье. Можно сколько угодно наговорить красивых слов, но вот что-то конкретное сделать удаётся далеко не каждому. У нас ведь как в последнее время стали считать: если ты нормально хозяйничал в киоске или магазине, то теперь вполне можешь руководить промышленностью, регионом, страной!..
Нужно продолжать курс рыночных реформ, но разумно, взвешенно, применительно к ситуации, сложившейся в государстве. Тогда все будет нормально. Но возврата назад больше не будет — это все уже поняли однозначно.

— Виктор Иванович, сейчас в Москве обсуждается вопрос о внесении дополнений в Конституцию Российской Федерации. Каково ваше мнение по этому поводу?
Виктор Ишаев:
Самый главный вопрос — о полномочиях главы кабинета министров и самого президента. Не знаю, может быть, все эти процедуры стоит пересмотреть с учётом зарубежного опыта. Ведь в США, например, председателя правительства нет, но есть президент, который возглавляет свою администрацию и работает с ней. В Японии — все по-другому. А может быть, у нас должен быть свой российский путь, и нам не стоит слепо следовать заморским образцам. Как бы то ни было, должно быть выработано некое решение.
Потом, почему премьер у нас какой-то бесправный? Он не имеет полномочий на то, чтобы самостоятельно формировать свой аппарат, даже заместителей назначает президент. А кто тогда он? Не более чем спикер, который лишь предоставляет слово, но ничего не решает? Почему премьер не может быть самостоятельным и самостоятельно управлять экономикой? Как он может выполнять возложенные на него функции, если у правительства нет для этого необходимых рычагов? Ведь если глава правительства не способен ответственно принимать решения по важнейшим экономическим вопросам, то как с него можно жёстко спрашивать? И может ли у нас вообще произойти какое-то движение вперёд, когда он фактически ни за что не отвечает. Мы часто критикуем правительство за то, что оно плохое. А с чего ему быть хорошим? Хабаровск на берегах Амура

— Ну, допустим, сейчас у нас новое правительство. А может ли оно, по-вашему, всерьёз заняться экономикой? И когда можно ожидать конкретных сдвигов?
Виктор Ишаев:
В России быстрые процессы идут только в сфере политики. Благо там все сводится только к говорильне! Ведь говорить легче, чем что-то делать. А сдвиги в экономике — это длительный процесс. Поэтому не надо ждать скорых изменений. Для того, чтобы в экономике получить некий хороший результат, надо сначала заложить его основу. Причём загодя, за 2-3 года...
А знаете, как нам хочется работать в конкретных условиях, в определенном экономическом пространстве и по определенному курсу! Знаю, что придётся нелегко, зато я уверен: когда будут созданы общие стартовые условия и правила для всех, то и дело пойдёт. А то, как мы работаем сегодня, иначе, чем бардаком не назовёшь.
Например, в той же Японии очень сильное правительство, но оно не командует экономикой. Наоборот, создаёт такие условия, чтобы все отрасли работали эффективно. Хотя там правительство имеет влияние на 10-12 процентов государственного сектора, однако экономикой управляет с помощью законодательных рычагов — созданием условий, приоритетов, квот, разрешений, лицензированием. Рыночная экономика не подразумевает отрешения государства от управления происходящими в ней процессами, но она меняет формы воздействия. В этом была серьёзная ошибка младореформаторского курса Гайдара, который пустил отечественную промышленность в свободное плавание.

 

 

ИНВЕСТИЦИОННАЯ ПЕРСПЕКТИВА

— Многие политики и экономисты в Москве, да и в регионах тоже. думают, что спасение нашей экономики — в западных инвестициях. Мол, без них нам не поднять её. Так ли это?
Виктор Ишаев:
Я думаю, это ошибочное мнение. Давайте оценим инвестиции в цифрах. Иностранные вложения в общем объёме всех инвестиций, по нашим расчётам, составляют 5-6 процентов. И если взять Дальний Восток — это 0,5 процента. Поэтому говорить о каком-то серьёзном влиянии инвестиций на экономику смешно. Мы сами должны себя инвестировать.
Конечно, мы рассчитываем на приток капиталов. Между тем, говорить, что именно за счёт них в нашем крае что-то сильно изменится, было бы неправильно. Правда, столь же ошибочна и точка зрения, что они нам не нужны или что без инвестиций нам будет даже лучше. Так, весь Дальний Восток получил 1,9 миллиардов долларов, из них наш край — 300 миллионов. Если бы не они, то, понятно, было бы значительно хуже. Но, повторяю, определяющей роли эти деньги не играют. Инвестиции идут в основном в те отрасли, которые кому-то нужны. Например: американцам был нужен лес и «Пионер-Группа» вложила 65 миллионов долларов в добычу древесины. То же и с малазийцами, которые в эту отрасль вложили более 25 миллионов долларов. Есть инвестиции в области телекоммуникаций.
Хабаровск на берегах АмураА вот инвестиций в развитие инфраструктуры, базовых отраслей как не было, так и нет. В этом западные компании не заинтересованы. Их задача — получить прибыль и решить свои проблемы у себя дома. Это объективная реальность, и с ней нельзя не считаться.

— А все-таки Вы, насколько я понимаю, возлагаете немалые надежды на международное сотрудничество, в первую очередь, в рамках Азиатско-Тихоокеанского региона?
Виктор Ишаев:
Именно так, и предпосылки для такого взаимовыгодного сотрудничества налицо.
Если говорить об АТР, то нельзя не видеть, что в нем существуют три типа государств. К первому типу относятся страны — Япония, США, Южная Корея и Гонконг — у которых есть капиталы, высокая технология и высокотехнологичное производство. Ко второму — Дальний Восток России, Австралия, Монголия — здесь имеются огромные запасы сырьевых ресурсов. А к третьему — Китай и Северная Корея, страны, имеющие огромный потенциал рабочей силы, причём дешёвой.
Подумайте сами: неравномерность между наличием производительных сил и природными ресурсами в этих государствах создаёт многообещающие условия для международного разделения труда. Например, у нас есть богатые залежи полезных ископаемых, но нет ни денег, ни передовых технологий, ни свободной рабочей силы. А вот рядом, в Китае, есть люди, а в Японии — деньги. С другой стороны, им необходимо сырье. Здесь-то мы и можем найти с ними общий язык, создать необходимые условия для взаимной кооперации и интеграции. Вот в этом смысле Дальний Восток востребован. А если говорить образно, то каждый день России начинается именно на Востоке, восходом солнца, а на Западе — вечереет! Но грустно, что именно эта образность как-то символизирует нынешнее положение дальневосточных регионов. Однако я уверен, что за Дальним Востоком будет и рассвет экономической жизни России в XXI веке. Но только в сочетании интеграционных процессов со странами АТР и в целом с Азиатско-Тихоокеанским экономическим Сообществом (АТЭС), членом которого Россия стала совсем недавно.
Поэтому одна из ключевых задач недалёкого будущего — это создание при активном участии России мощного Банка Развития Азии. Ведь другие международные финансовые структуры — такие, как Всемирный Банк и МВФ работают по указке Соединённых Штатов, а ЕБРР лоббирует интересы только стран Европейского Союза. Здесь, в Азиатско-Тихоокеанском регионе таких банков нет, а потребность в них огромная.
Кроме того, мы предлагаем разработать экономико-инженерные схемы в целом ряде отраслей экономики, не забывая, конечно, о своих интересах. Это и топливно-энергетический комплекс — всем нужен газ, уголь, нефть... И морские биоресурсы. Ведь Охотский треугольник уже «выгребли», а у нас запасы огромные. Соседние страны, и прежде всего Китай, в них очень заинтересованы. Вот Борис Николаевич разрешил японцам ловить в наших водах, но Россия от этого практически ничего не выиграла.
Ещё одно важное направление сотрудничества — развитие транспортной инфраструктуры. Скажем, если американские самолёты будут летать по нашим воздушным коридорам, то смогут сократить время полёта на полтора-два часа.
Большие перспективы имеет и транспортный проект контейнерных перевозок «Европа-Азия», который также выгоден всем участвующим в нем сторонам.

— Но известно, что западные деловые круги опасаются связываться с нами из-за нашей нерасторопности, бюрократической волокиты. Так можно отбить охоту к сотрудничеству у любого партнёра...
Виктор Ишаев:
Вот-вот, пока мы все обсуждаем и согласовываем, контракты уплывают к другим. А завтра может быть уже поздно, как это произошло с Каспийской нефтью...
Возьмём, например, контейнерный поток из стран АТР в Европу. Раньше он ежегодно возрастал на 4,6 процента и в лучшие годы достигал 136 тысяч контейнеров TEU. Сегодня эта цифра снизилась до критической отметки, до 22 тысяч. А ведь контейнерные перевозки через Россию — выгоднейшая для нас форма сотрудничества, и все для этого вроде бы есть — и дороги, и платформы, и безработные железнодорожники, которые могли бы доставлять грузы. В чем же тогда дело?
Градо-Хабаровский Успенский собор (Собор во имя Успения Божией Матери) — первый каменный и один из крупнейших храмов Хабаровска. Собор был окончательно построен в 1886 году. В строительстве деятельное участие принимали инженер С.О. Бер, разработавший план храма и инженер-полковник В.Г. Мооро, под руководством которого проводилась постройка собора. Здание было снесено на кирпичи в 1930 году, в 2002 году собор был восстановлен по новому архитектурному проекту…А вся проблема в политике Министерства путей сообщения. Оно такие цены заламывает, что перевозки становятся просто невыгодными. Да к тому же не гарантирует сохранность грузов, требует выполнения чрезвычайно сложных процедур их оформления, а задержка контейнеров в портах по вине железной дороги подчас достигает 30-35 дней. Вот и отвернулись все от нас, теперь они идут в обход, «шёлковым путём», через моря и Китай...

— Отечественный бюрократ — напасть похуже чумы. Особенно когда он пытается диктовать регионам что делать, весьма поверхностно представляя ситуацию на местах...
Виктор Ишаев:
Скажу вам больше. Вообще трудно сотрудничать с федеральной властью, если её то и дело лихорадит, если она сама с собой все время грызётся, сама себя бесконечно тасует. Для меня уже не так важно, кто сидит наверху в кресле, лишь бы сидел прочно. Сил нет то одному, то другому одно и то же всякий раз заново втолковывать...


  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(1 голос, в среднем: 5 из 5)

Материалы на тему