fbpx

СЕКРЕТЫ ВЛАДИМИРА ХУБИЕВА

Вступление

главный редактор Федерального журнала «Сенатор».

На вершине Эльбруса думается иначе, чем внизуЖизненные правила Владимира Хубиева можно было бы сформулировать так: «Если обещаю — выполню, если не уверен — не обнадёживаю». Он блестящий политический игрок, владеет всеми тонкостями «большой игры», но всегда придерживается стратегии постепенного продвижения, без рывков, тщательно продуманными шагами.

Текст статьи

АрхызТак было, например, в решении фундаментальных вопросов государственного устройства Карачаево-Черкессии после преобразования автономной области в республику. Республиканское руководство тогда не стало срочно вводить для себя новые звучные должности, но зато поторопилось с принятием Конституции. Они отдали предпочтение поиску общественного согласия с тем, чтобы текст Основного закона в максимальной степени отвечал Конституции РФ, здравому смыслу и чаяниям всех национальных общин и социальных групп Республики.

 

 

ХОЗЯИН СЛОВА И ДЕЛА

Владимир ХубиевУ Хубиева были отнюдь не простые отношения с областным советом, преобразованным в 1991 году в республиканский парламент и стремившимся сформировать режим парламентской власти. С этим Хубиев был в корне не согласен. Он исходил из того, что форма правления в республике как субъекте РФ в наиболее полной мере должна соответствовать форме правления, установленной в целом по Российской Федерации: поскольку в России конституционно закреплена президентская форма правления, то таковой же призвана быть она и на уровне региональном. Такая логика отвечала идее построения единой и жизнеспособной вертикали исполнительной власти. Кстати, исходя из этой же логики, Хубиев выражал негативное отношение к реформе местного самоуправления, приведшей к тому, что из системы государственной власти был «отсечён» нижний уровень, непосредственно соприкасающийся с жизнью граждан, стало быть, — и наиболее важная сфера в государственном управлении.
— Я был убеждён, что на переходном этапе требуется жёсткая исполнительная дисциплина, — говорит Хубиев, — а она невозможна без концентрации и централизации властных и контрольных функций в руках высшего должностного лица республики, способного оперативно реагировать на ситуацию. Парламентский же режим с бесконечными дискуссиями и дебатами, завязанный на согласование даже мелочных вопросов, объективно привёл бы к полной дезорганизации государственного механизма республики.
Для того чтобы развязать клубок противоречий, Хубиев после того, как в январе 1992 года указом Б. Ельцина был назначен исполняющим обязанности Главы Республики, предложил депутатам народного собрания республики вынести на референдум вопрос об учреждении поста всенародно избираемого президента республики. Однако оппозиционно настроенная часть собрания отвергла это предложение и лишила население Карачаево-Черкесии реального шанса скорейшего проведения прямых выборов первого лица республики.
Перепалки руководства тогдашнего парламента с Хубиевым происходили на фоне очередного обострения внутриполитической ситуации: вновь подняли головы сепаратистские силы, грозившие в лучшем случае превратить КЧР в «лоскутное одеяло», в худшем — разорвать её на «суверенные» части. Борьба на два фронта истощила силы и нервы и, придя к выводу о том, что обстановка все более становится тупиковой, Хубиев обратился к Б. Ельцину. В Кремле к проблеме отнеслись с пониманием и среагировали весьма оперативно. Согласительной комиссии во главе с Сергеем Филатовым удалось склонить противоборствующие ветви власти к компромиссу.
Владимир ХубиевПарламент принял закон, в соответствии с которым первый глава республики должен был назначаться на этот пост указом президента России с согласия Народного Собрания сроком на четыре года. Депутаты поддержали кандидатуру Владимира Хубиева, и 28 апреля 1995 года президент РФ назначил его на высший в Карачаево-Черкесии государственный пост. Последующие попытки оппозиции оспорить это решение не имели успеха, в особенности после того, как легитимность пребывания Хубиева в должности главы КЧР была официально подтверждена Верховным Судом РФ.
Что же касается сепаратистов, то их амбиции Хубиев пресёк наиболее эффективным из возможных в политике способом — непосредственно обратился к суду народа. На опрос-референдуме 28 марта 1992 года более 80 процентов избирателей высказались за сохранение территориального и административно-политического единства республики. После этого удара сепаратистским силам долго не удавалось оправиться. На выборах первого состава Совета Федерации в 1993 году в верхнюю палату российского парламента избрали именно Хубиева, опередившего своего основного соперника почти на 20 процентов.
В 1995 году состоялись очередные выборы в республиканский парламент. Народное Собрание было готово поддерживать главу республики и конструктивно сотрудничать с исполнительной властью. Несколько месяцев шла работа над текстом Основного закона, и 5 марта 1996 года КЧР обрела свою Конституцию, вполне отвечающую идеям общественного согласия и адекватно вписывающуюся в правовое пространство Российской Федерации.
Затем у противников Хубиева появился достаточно серьёзный лидер — Станислав Дерев, удачливый предприниматель, победивший на выборах мэра республиканской столицы, города Черкесска, а затем претендовавший на пост президента республики. Сторонники мэра и присоединившиеся к ним активисты некоторых общественных организаций раскрутили активную кампанию за немедленное проведение прямых выборов главы республики. Апофеозом этой кампании стали митинги, прошедшие в Черкесске в сентябре 1998 года.
Самый массовый из них состоялся именно в тот день, когда в Народном Собрании должен был приниматься закон «О выборах Главы республики». Однако депутаты решили перенести соответствующее заседание парламента, чтобы избавить себя от давления митингующей толпы. Сторонники Хубиева тогда хотели также собрать свой митинг, но Глава республики убедил их не делать этого, чтобы не возникла ситуация «стенка на стенку».
Все это позволило сбить накал страстей, и 22 сентября Народное Собрание спокойно обсудило и приняло закон. А на следующий день на митинг собрались те, кто хотел поддержать Главу республики, — не только из Черкесска, но из всех городов и районов. Собралось около 10 тысяч человек, цифра внушительная для республики, где всего-то 290 тысяч избирателей. Были представители различных общественных организаций, различных народов республики. И все единодушно высказались против попыток нарушения спокойствия и стабильности, против любого экстремизма и межнациональной розни.

 

 

КОГДА СТИХНУТ СТРАСТИ

Древний православный храм в АрхызеОбщероссийский кризис, естественно, не миновал и КЧР. Замерла жизнь на заводах оборонной и электронной промышленности. Без централизованной государственной поддержки в трудном положении оказались предприятия агропромышленного комплекса, особенно в сфере индустриального выращивания крупного рогатого скота. В пик кризиса, на рубеже 1995-1996 годов, появилась массовая безработица.
— Ещё в советские времена, — вспоминает Владимир Хубиев, — мы первыми в стране организовали промышленный откорм крупного рогатого скота и создали крупные специализированные кормодобывающие хозяйства. А когда начался развал сельского хозяйства, одни объединения почти сразу перестали существовать, другие до минимума сократили поголовье. Правда, у населения республики появилось больше возможностей иметь скот в своей собственности, и правительство помогало им, бесплатно выделяя пастбища. Это в значительной степени помогло снизить остроту проблемы безработицы. Как можно считать семью безработной, если она держит один-два десятка коров, более 100 голов овец, 5-6 лошадей? Это и есть подсобное семейное, фермерское хозяйство, кооператив, если хотите. Да ещё плюс 25 соток земли — огород. И только за счёт них мы сегодня в республике полностью обеспечиваем себя продукцией животноводства и растениеводства, даже вопреки различным природным катаклизмам — засухе и бесконечным дождям...
КЧР обладает значительным потенциалом для успешного экономического развития. Здесь разведаны крупные запасы сырья для выработки вольфрама и молибдена, стратегических материалов, применяемых в целом ряде областей современной техники, спрос на которые постоянно растёт на мировом рынке. Есть в здешних местах медь, цинк, полиметаллы, даже золото и серебро. Ещё одно богатство, которое так и просится в руки, — запасы великолепной целебной минеральной воды. В лесах немало древесины ценных пород (бук, дуб) — для мебели, декоративной отделки стен. И само собой — потенциал сельскохозяйственного производства, где можно развивать самые различные направления растениеводства и животноводства. Однако, как и по всей России, не было средств для инвестирования даже в самые перспективные проекты.
— Мировая цена на вольфрам поднимается, основные его запасы в Китае, но они на исходе, — говорит Хубиев. — И нам надо думать, как развернуть его производство у себя. Например, для строительства первой очереди обогатительного комбината нам требуется 100 миллионов долларов. Но пока, к сожалению, в России нет такого инвестора. Мы были готовы создать совместное предприятие с зарубежными партнёрами. Стоит только начать строительство первой очереди, все остальное приложится. Дело в том, что вторая очередь проекта будет стоить дешевле, а, согласно бизнес-плану, общая окупаемость предприятия первой очереди — 2 года.
И тогдашнее руководство республики не сидело сложа руки в ожидании, когда общероссийский кризис сменится общероссийским же процветанием. КЧР — дотационный регион, но, в отличие от большинства таковых, исправно платит налоги в федеральный бюджет — вот только встречные трансферты получает далеко не в полном объёме. Впрочем, здесь все более полагаются на собственные усилия, и если в 1993 году дотации составляли более трёх четвертей республиканского бюджета, то в 1997 сократились до 37 процентов.
Стратегически правительство республики сориентировалось на поддержку потенциальных точек роста — здесь ими считают предприятия, сохранившие не менее одной трети исходных мощностей. Ведётся работа по перепрофилированию бывших предприятий ВПК, где есть неплохие технологические возможности и опытные кадры работников. Но поскольку одним «китам» экономику не вытянуть, запущена была программа развития малого и среднего бизнеса — сейчас в этом секторе экономики действуют около 2000 предприятий. Раньше Карачаево-Черкесия по праву считалась туристическим раем...Раньше Карачаево-Черкесия по праву считалась туристическим раем. Со всего мира приезжали сюда, чтобы отдохнуть на горных курортах, где были уникальные условия для занятий альпинизмом и горнолыжным спортом. Было время, когда республику посещали до миллиона туристов, особенно Домбайскую зону, Архыз и другие туристические базы. Нынешняя напряженная ситуация на Кавказе тормозит развитие этой отрасли, которая во многих странах является основной статьёй пополнения бюджета. В республике надеются, что, когда здесь воцарится мир и стихнут страсти, туризм в прямом и переносном смысле пойдёт в гору. Для этого необходимо поднять сервис на уровень мировых стандартов. Однако нужны немалые инвестиции, которых, увы, пока нет.

 

НАША СПРАВКА

Население гор и предгорий Северного Кавказа, многоплемённое и многоязычное, но сходное по укладу жизни, нравам и обычаям, образовалось в результате сложных миграционных процессов, происходивших в Восточной Европе на протяжении веков.
Самобытная культура каждого из коренных народов Северо-западного Кавказа имеет историю, уходящую в глубь тысячелетий. Родословную адыгов (адыгейцев, кабардинцев и черкесов) учёные возводят к раннесредневековым касогам и зихам, а через них — к племенам меотов и синдов, населявших в древности низовья Кубани, Приазовья и северо-восточного Причерноморья. Абазины — собратья абхазов, их общие предки уже с эпохи бронзового века жили на восточном Причерноморье. Ногайцы, создавшие в средневековье обширное мусульманское государство, простиравшееся от Днепра до казахстанских степей, ведут свою родословную к племенам древних тюркских каганатов. Карачаевцы, как их родственники балкарцы, происходят от древних кавказских племён и пришлых степных народов сармато-аланского круга.
Архыз АрхызПолитический и культурный центр средневекового Аланского государства находился в долине реки Большой Зеленчук на территории нынешней Карачаево-Черкесской Республики. Здесь сохранились остатки столицы Алании — города Маас (Мингас), а также пяти каменных аланских храмов — самых древних на территории России памятников христианского зодчества. Кстати, Алания была крещена раньше Руси, и этим местные жители очень гордятся. Несмотря на то, что горцы вот уже много веков являются мусульманами по вероисповеданию, уважение к святыням христианства позволило сохранить эти замечательные памятники до наших дней.
В дореволюционные времена и после 1917 года северокавказские народы пережили немало драматических эпизодов. В итоге сложных политических процессов уже в советское время возникли национально-территориальные автономии, обладавшие внешними признаками государственности, на основе которых в ходе демократических преобразований последних лет сформировались северокавказские республики — равноправные субъекты Российской Федерации, обладающие полноценным суверенитетом.

 

 

КАВКАЗ — ТРЕВОГА РОССИИ, КАВКАЗ — ЕЁ СОКРОВИЩЕ...

Это утро 1943 года Владимир Исламович запомнил на всю жизнь. Проснулся он от того, что услышал рыдания матери. Напротив неё стоял старший лейтенант НКВД по бокам — два автоматчика. Офицер держит в руке фронтовые письма и фото отца и говорит матери: «К сожалению, приказ! Всех подряд, без исключения».
За считанные часы карачаевцы лишились своей родины. Весь народ был сослан в Среднюю Азию. Людям ничего не разрешали брать собой, и имущество, и скот остались дома. В течение месяца ссыльных везли в товарных вагонах. Никто не говорил, куда.
В вагоне стояла «печка-буржуйка», но топили её редко. Двери были закручены колючей проволокой. Узников охраняли солдаты, а когда кто-то умирал из-за болезни или от голода, заворачивали тело в одеяло, бросали на железнодорожное полотно и засыпали гравием. И состав снова трогался в путь.
Семья Хубиевых попала в Киргизию, в Быстровский район. Погрузили жалкий скарб в брички и привезли в село Орловка. Тогда вошли в домик, где предстояло жить, ездовые им сказали: «Оказывается, вы такие же нормальные люди, как и мы. А нам говорили, что людоеды с рогами едут». Семья Хубиевых попала в Киргизию, в Быстровский район. В первый же год очень многие переселенцы заболели и умерли от голода и холода, особенно дети. Не успевали хоронить. Карачаевцы потеряли в Средней Азии более половины своего народа.
Отношение к ним со стороны властей было очень жестоким. Их часто проверяла спецкомендатура, каждый месяц регистрировала.
— Мне очень хотелось стать лётчиком, — вспоминает Владимир Исламович. — И вот однажды с тремя моими русскими друзьями я пошёл поступать в лётное училище. Прошли медкомиссию: годен. Но вдруг мандатная комиссия заявляет: «Мы вас не можем зачислить. Вы спецпереселенец, представитель депортированного народа». Было очень обидно. Через 10 дней ребят проводили на учёбу, а я остался.
Такую же обиду и оскорбления карачаевцы испытывали и после возвращения на родину — в годы «оттепели». Жизнь продолжалась, люди начали строить дома, налаживали своё хозяйство. Тем не менее, они постоянно ощущали недоверие со стороны властей. Так продолжалось до 1991 года, когда был принят закон «О реабилитации репрессированных народов». Кстати, в подготовке этого закона активное участие принимал и Хубиев — он тогда был членом Верховного Совета РСФСР.
Но отношения с Центром и в последующие годы складывались очень непросто. Московские политики допустили немало ошибок, которые усугубляются тем, что до сих пор у Кремля отсутствует чёткая политическая линия по отношению к Кавказскому региону. С другой стороны, негативную роль сыграла и целая когорта амбициозных местных политиков, принявшихся раздувать идеи кавказского сепаратизма, выдвигая при этом различные фантасмагорические проекты типа «Кавказской конфедерации», «Объединённого исламского государства на Кавказе» с неизменной перспективой отделения от России.
Даже кровь, пролившаяся в нескольких крупных конфликтах и в бесчисленных мелких столкновениях, не охладила пыл сеятелей межнациональной розни. Счастье, что народы Кавказа в большинстве своём не пошли на поводу у экстремистов. За исключением Чечни им нигде не удалось захватить власть. Однако напряжённость ощущается на всем пространстве, раскинувшемся к северу от Большого Кавказского хребта. На этом фоне Карачаево-Черкесия все последние годы — вплоть до известных бурных событий, связанных с выборами президента республики, — была островком спокойствия и политической стабильности. И в этом, несомненно, немалая доля личной заслуги Владимира Хубиева.
Вспоминая о бедствиях, пережитых карачаевским народом в годы депортации, Владимир Исламович неизменно отделяет жестокость тогдашней системы, бездушие исполнительней и вдохновителей сталинско-бериевских репрессий от взаимоотношений карачаевцев с коренными жителями той же Киргизии — киргизами, русскими, украинцами. У паренька из депортированной семьи были друзья с самыми разными отметками в графе «национальность», и сейчас он не по национальности выбирает себе друзей и соратников.
Может, отчасти и по этим, сугубо субъективным, причинам в нынешней Конституции и во всем законодательстве Карачаево-Черкесии последовательно проводится идея равноправия и совместного и дружественного проживания в республике всех населяющих её народов. Статья 35 Конституции КЧР гласит: «Общепризнанные и прогрессивные традиции и обычаи народов Карачаево-Черкесской Республики — уважение к старшему, женщине, людям различных религиозных убеждений, милосердие — священны, охраняются Конституцией и законами Карачаево-Черкесской Республики». Иначе, наверное, невозможно было бы строить государственность там, где на маленькой территории проживают пять «субъектообразующих» народов — карачаевцы, черкесы, русские, абазины, ногайцы, да и многие другие.
Западная часть Северного Кавказа в начале девяностых годов не кипела конфликтами столь интенсивно, как восточная. Год за годом страсти утихали, споры мягко и бескровно разрешались. За этим процессом умиротворения и урегулирования ощущалась мудрость народов, аккумулируемая в политике, проводимой авторитетными лидерами трёх республик — Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.
Нам бывает обидно, когда приезжающие в КЧР нам говорят: «Мы приехали из России», а чего стоит это неграмотное московское выражение — «лицо кавказской национальности»? — с горечью говорит Владимир Исламович. — Порой до смешного доходит: приехали в столицу два заместителя председателя нашего правительства, один из них абазин, другой — русский‚ в гостинице «Россия» русского сразу прописывают, дают номер, а второго отправляют зарегистрироваться. Спрашивается, зачем это, к чему? Выходит, мы не россияне, а иностранцы какие-то? — Нам бывает обидно, когда приезжающие в КЧР нам говорят: «Мы приехали из России», а чего стоит это неграмотное московское выражение — «лицо кавказской национальности»? — с горечью говорит Владимир Исламович. — Порой до смешного доходит: приехали в столицу два заместителя председателя нашего правительства, один из них абазин, другой — русский‚ в гостинице «Россия» русского сразу прописывают, дают номер, а второго отправляют зарегистрироваться. Спрашивается, зачем это, к чему? Выходит, мы не россияне, а иностранцы какие-то? Нет, мы — россияне. Ещё 450 лет тому назад наши предки заключили договор с Россией о содружестве, и она спасла наши народы от окончательного уничтожения. И сегодня неэтично даже обсуждать вопрос о принадлежности КЧР или Кавказа в целом к России. Вы не найдёте ни одного человека в Карачаево-Черкесии, который видел бы себя вне России...
России тоже нужен Северный Кавказ. По целому ряду причин — геополитических, экономических и, не в меньшей мере, внутриполитических. Здесь узел важнейших коммуникаций, здесь стратегический бастион против возможных в будущем агрессивных посягательств соседей России, ближних и дальних. События на Кавказе мгновенно отзываются на всем пространстве Восточноевропейской равнины, особенно в Поволжском и Уральском регионах, где имеются свои узлы противоречий. Поэтому кремлёвскому руководству и самому Белому дому рано или поздно придётся тщательно проанализировать свою кавказскую политику, опираясь на те силы и на тех политиков, которые могут быть реальной опорой Российской Федерации.

 

НАШЕ ДОСЬЕ. ХУБИЕВ ВЛАДИМИР ИСЛАМОВИЧ

Владимир ХубиевРодился в ауле Архыз Карачаевской автономной области 26 марта 1932 года. В 1943 году вместе с семьёй и всем карачаевским народом был депортирован в Киргизию. Между тем его отец, три брата отца и брат матери — участники Великой Отечественной войны. Отец погиб на фронте.
Свою трудовую деятельность Владимир Хубиев начал в 11-летнем возрасте, подпаском — надо было спасать от голода семью. Окончив школу в Киргизии, учился во Фрунзенском гидромелиоративном техникуме. В 1969 году заочно окончил Ставропольский сельскохозяйственный институт.
В 1957 году карачаевцы вместе с другими репрессированными народами были реабилитированы и получили разрешение вернуться в Карачаево-Черкесскую автономную область, образованную путём объединения возвращённых карачаевцам земель с Черкесской АО.
Вернувшись на родину, Хубиев работал землеустроителем, затем управлял фермой. В 1962 году он стал инструктором, затем заместителем заведующего сельскохозяйственным отделом Карачаево-Черкесского обкома КПСС.
В 1963 году — заместителем председателя комитета народного контроля.
В 1967 по 1971 год работал председателем Прикубанского райисполкома, а с 1971 по 1979 год — первым секретарём Карачаевского райкома КПСС.
В 1979 году он был избран председателем исполкома Совета народных депутатов Карачаево-Черкесской автономной области, став, таким образом, первым лицом в официальной структуре власти на территории Карачаево-Черкесии, входившей тогда в состав Ставропольского края.
Хубиев награждён орденами «Трудового Красного Знамени», «Дружбы народов», «Знак Почёта», медалями.

Из архива, обновлена.


  1. 5
  2. 4
  3. 3
  4. 2
  5. 1

(1 голос, в среднем: 5 из 5)

Материалы на тему